— Мисс Каллиста, посмотрите на меня, а не на сковородку! Вы — ангел-хранитель моей семьи, вы вывезли нас из рабства, словно на колеснице Бога, содержали нас, когда у нас не было ни пенни. А самое главное, вы дали нам возможность поднять головы и стать свободными и независимыми. Это вы дали нам ту жизнь, которая у нас сейчас есть, и будущее, к которому мы стремимся. Теперь настало время вам заняться собственной жизнью. Если вы его любите, почему бы не выйти за него замуж?
— Я не знаю, люблю ли я его так, как ты и Джошуа любите друг друга, чувствую ли я-то же, что чувствуют друг к другу Молли и Питер. Мы с Гордоном были лучшими друзьями. Мы и сейчас ими остались. Достаточно ли это прочное основание для брака?
— У каждого брака своя история, — промолвила Сара. — Они все начинаются в разных местах и идут разными путями. Мы с Джошуа влюбились друг в друга, когда были примерно в том же возрасте, что Молли и Питер сейчас. И мы стали мужем и женой задолго до того, как смогли официально пожениться в церкви. Вы знаете, что мистер Мэтью выкупил меня с другой плантации, чтобы мы с Джошуа могли быть вместе?
— Нет. — Калли удивилась, что еще один большой и важный эпизод жизни Сары был ей неизвестен. — Невероятная доброта с его стороны!
— Это Джошуа попросил мистера Мэтью купить меня, и он согласился, потому что ценил Джошуа, а я стоила недорого, ведь тогда я работала горничной в кухне. — Сара усмехнулась. — Это была выгодная покупка, потом я стала хорошей кухаркой. Мы с Джошуа любили друг друга тогда и любим сейчас, но с годами наша любовь росла и менялась. Теперь она спокойнее, глубже и сильнее. Больше, чем все, что мы могли вообразить, когда были юными и хотели только заполучить друг друга обнаженными.
— Это мне не обязательно знать! — воскликнула Калли. — Это все равно что представлять родителей в постели друг с другом.
Сара засмеялась:
— Я лишь хочу сказать, что если вы не любите своего мужчину так, как должны, то вы его непременно полюбите, и ваша любовь будет такой, о какой вы даже не мечтали. Вы хорошая женщина, а он достойный мужчина, и вместе вы найдете способы любить друг друга.
Калли медленно вдохнула полной грудью.
— Ты даешь мне свое благословение?
Сара пересекла маленькую кухню и обняла ее:
— Да. Вы так долго жили ради нас. Пора теперь пожить для себя. Это не означает, что мы не будем любить вас по-прежнему, а вы нас. Мы будем писать друг другу письма. Может, когда-нибудь вы нас навестите или мы приедем к вам в гости. Я бы хотела увидеть Лондон.
Калли обняла Сару, желая, чтобы ее родная мать была такой же доброй и мудрой. Но потом она почувствовала запах пригорелой еды, быстро отстранилась и перевернула сандвичи.
Слова Сары заставили ее задуматься. Друзья, в сущности, больше в ней не нуждались. Мысль была грустной, но одновременно давала чувство освобождения.
Стулья, стоявшие на балконе, усовершенствовали, положив на них толстые джутовые мешки, и получилась прекрасная галерея для наблюдения за обстрелом Балтимора. Калли и Сара вынесли на балкон блюда с горячими сандвичами с сыром и окороком, кувшин лимонада и две маленькие миски с крошечными маринованными луковицами.
Как флейтист из Гамелина, они запахом выманили на балкон других, в данном случае, Молли и Трея, которые проснулись голодными. Трей шел, опираясь на импровизированный костыль, который для него соорудил Джошуа.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Сара. — Выглядишь окрепшим.
— Хорошо, — жизнерадостно ответил внук и занял место рядом с дедом. — Завтра
вернусь в строй.
— Нет! — хором воскликнули Сара и Калли. Сара продолжила: — Эта битва будет выиграна или проиграна без тебя. Ты свою миссию выполнил.
Калли села рядом с Гордоном. На таком расстоянии, что можно было дотянуться рукой, какой с удовольствием отметил, вгрызаясь в хрустящую корочку сандвича и запивая лимонадом, слегка сдобренного бренди. Сара знает, как подкрепить домочадцев в трудные времена.
— Как идет бой? — спросила Калли.
— Неизвестно. — Гордон передал ей подзорную трубу и потянулся за следующим сандвичем. — В темноте, под дождем нам видно только, как в форте и на батарее с противоположной стороны мыса Лазаретто взрываются ракеты.
Калли настроила подзорную трубу.
— Когда над фортом взрывается ракета, я вижу лишь кирпичные стены. — Она вздохнула и передала трубу Саре. — Какой сегодня необычный день!
— Когда-нибудь в учебниках истории этот день опишут как битву за Балтимор, и все это будет выглядеть очевидным и предсказуемым, потому что учебники истории знают, кто победил, — произнес Гордон. — Однако у меня появляется оптимизм в отношении этого города. Королевский флот уже много часов обстреливает форт и почти безрезультатно.
Джошуа рассудительно заметил:
— Сдается мне, на британских кораблях пушки более дальнобойные, чем американские. Но из-за того, что они ради безопасности держатся на значительном расстоянии, это, наверное, снижает точность стрельбы.
— Я не слышу никакой стрельбы на востоке, — сказала Молли. — Как вы думаете, англичане отступили?
