Расстегивая его брюки, она осознала, что их настоящий брак начинается именно сейчас, хотя скоро они сделают его официальным. То, что они собирались совершить, и были их брачные обеты, они мечтали по-настоящему стать супругами, не на словах, а наделе. Калли вытянула рубашку Гордона из брюк и в порыве озорства рванула ее спереди, обнажая его широкую грудь с хорошо развитыми мускулами. Золотистые волоски на груди были чуть темнее, чем выгоревшие на солнце волосы на голове. Она провела руками по его обнаженной коже, наслаждаясь приятным теплом и силой. А еще у Гордона были шрамы. Не один, а несколько.
— Тебя что, использовали в качестве мишени для стрельбы? — спросила она, касаясь шершавого углубления. Оно выглядело так, словно было оставлено мушкетной пулей.
— Шрамы появились не в один день. — Он усмехнулся. — У меня их целая коллекция, тщательно подобранная. Вероятно, есть и такие шрамы, о которых я забыл.
Стараясь не думать о его полном опасностей прошлом, Калли проговорила:
— Так, пора прекратить их коллекционировать! Это приказ.
Она спустила его рубашку вниз по плечам и рукам, думая, сколько же шрамов нашла бы, если бы осмотрела Гордона тщательно.
— Слушаюсь, мэм, — ответил он с насмешливой кротостью. — Хотя если вы хотите оставить след от укуса…
— Звучит интересно, надо попробовать.
Калли отшвырнула в сторону рубашку и куснула Гордона за плечо. Кожа под ее языком была теплой и солоноватой, Калли подумала, что это вкус Ричарда. Его глаза сверкнули в солнечном свете, как львиные, он быстро расшнуровал ее корсет, и она осталась лишь в тонкой сорочке. Несмотря на жар в его взгляде. Калли слегка поежилась. Потом, стесняясь, спустила брюки по его ногам, наслаждаясь силой и упругостью бедер, колен, щиколоток. Встав перед Гордоном на колени, она придержала ткань каждой штанины, чтобы он мог вынуть из них ноги. Гордон остался в одних подштанниках. Калли выпрямилась, и ей открылся живописный вид на его готовность осуществить их… помолвку.
— Немного стесняешься? — спросил Гордон.
Она покраснела:
— Я была замужем двенадцать лет, а потом три года вдовой, но ни один мужчина никогда не видел меня неодетой.
— С нетерпением жду, когда стану в этом первым, счастливым первым, но полное открытие может подождать.
Гордон взял Калли за руку и повел вокруг бочек с табаком к ожидавшему их гнездышку. В ярком свете утра он был прекрасен, светлокожий, с золотистыми волосами. Его мать была норвежкой, и он унаследовал от нее нордическую красоту, словно из какого-то иного мира.
Гордон откинул одеяло. Сара купила дешевые подержанные одеяла и прокипятила их с лавандой, чтобы они были чистыми и приятно пахли. Они были не особенно мягкими, из грубой ткани, но когда шершавая ткань касалась обнаженной кожи, в этом было нечто возбуждающее. Впрочем, Калли подозревала, что в ее нынешнем состоянии ей все будет казаться таковым.
Гордон потянул ее за собой, и они легли лицом к лицу. Он стал с величайшей нежностью целовать Калли и одновременно гладить по голове и по спине. Она чувствовала, что он сдерживается. Калли ощущала себя взволнованной девственницей, хотя, конечно, не была ею. Но взволнованной — да. С тех пор, как она последний раз ложилась с мужчиной, прошло много времени, да и тогда Калли делала это из-за долга, а не из желания. В общем, сейчас она ступала на неизведанную территорию.
Ласки и поцелуи Гордона снова разогрели в ней желание, которое вспыхнуло раньше, и нервозность исчезла. Калли погрузила пальцы в его волосы. Светлые пряди под ее рукой были мягкими, как шелк.
— Надеюсь, ты будешь носить волосы длиннее, чем того требует мода, — прошептала она.
Гордон усмехнулся:
— Такую фразу полагается произносить мне. — Он пальцами расчесал ее волосы так, чтобы они рассыпались по ее плечу. — Моя огненная кошка, рыжая, золотая, полная силы.
— У меня такое чувство, будто я оживаю после того, как много лет была чем-то вроде тлеющего огня.
Калли накрыла ладонью его щеку. Этим утром Гордон не брился, и она ощутила колючие отросшие волоски. Почти невидимые из-за своего светлого цвета, но восхитительно мужские. Калли провела рукой по его щеке до челюсти, потом по шее и вниз по телу. Поскольку это ради нее нужно было сбавить темп, теперь именно она должна была вновь прибавить огня. Ее рука двигалась все ниже и ниже по гладкой коже над тугими мускулами, провела кончиками пальцев по более жестким волоскам и обхватила его горячую твердую плоть. Гордон резко втянул воздух и стал еще тверже. Калли понравилось, что она может так влиять на него. Но она не успела исследовать границы своей власти дальше — он хрипло прошептал:
— Сейчас мне пора отдалиться от точки кипения и сосредоточиться на тебе.
