Финалом витебской «бури и натиска» для Лисицкого можно назвать его серию эскизов механических кукол для постановки оперы «Победа над солнцем». Легендарная постановка 1913 года была переосмыслена в условиях революционного Витебска – постановка с костюмами по эскизам Веры Ермолаевой прошла без особого успеха, но Лисицкий придумал нечто меняющее саму систему театра. Он создает серию механических персонажей, которые, двигаясь по заданным траекториям на сцене, исполняют свои арии по сигналу механика. Это уже совершенно другой тип театрального действия, и Лисицкий даже рассчитывал на осуществление замысла заумной оперы в условиях расцвета советского авангардного театра в Москве 1921 года. Фигурины Лисицкого, как их назовут позже – пример очеловечивания машины и расчеловечивания театра.
Эти «знаки нового дальше» сделают Лисицкого художником-модернистом № 1 в Европе. Семь лет изоляции – с момента начала Первой мировой войны и до окончания Гражданской войны в 1921 году – это период, когда русские художники, варясь в собственном соку, смогли разработать несколько вариантов выхода в абстракционизм. Супрематизм, конструктивизм и другие авторские и групповые новаторские направления ставили искусство советской России на видное место в мире. Революционный фон лишь усиливал силу восприятия. Лисицкий выступит в роли конферансье этих направлений, будет демонстрировать не только свои разработки, но и произведения многих русских художников.
С 1922 по 1925 годы Лисицкий работает в Европе. Он возвращается в знакомую для себя среду, которую когда-то вынужденно покинул. Это время прежде всего связано с работой в художественных журналах. Лисицкий – пионер пересборки журнала как медиа, он использует типографику, фотомонтаж и непосредственно тексты – декларации новой культуры. Лисицкий невероятно успешно создает коллаборации. Он работает с Ильей Эренбургом – получается журнал «Вещь». С Хансом Рихтером – они редакторы дадаистской газеты
Наравне с пропагандой коммунизма Лисицкий успешен в продаже своих работ. Всё, что было задумано в 1920 году в Витебске, теперь печатается в Берлине и Ганновере как продукция для продажи. Это серии литографий проунов («Папка Кестнера») и фигурины к «Победе над солнцем», «Сказ про два квадрата». Можно назвать это вынужденной мерой, ведь Лисицкий не имел пансиона от советских властей, тогда еще не возникло государственного снабжения художников. Знакомство и совместная жизнь с галеристкой Софи Кюпперс только упрочили положение Лисицкого на рынке. Но этот рынок левого искусства, несмотря ни на что, был чрезвычайно слаб в Европе в первой половине 1920-х годов.
Если на какое-то время Лисицкому могло показаться, что успех в Европе можно закрепить и развить, то уже в 1924 году надежд оставалось всё меньше. У Лисицкого обостряется туберкулез. Эта болезнь бедных в начале ХХ века медленно губила множество людей, не имеющих средств противостоять ей. Еще в 1920 году Лисицкий с Малевичем ездили в кумысолечебницу под Оренбургом, значит, болезнь преследовала его в возрасте, не достигнув 30 лет.
Теперь же Лисицкий в тяжелом состоянии отправляется в Женеву – искать хорошую клинику. Там он проводит год – этот год болезни и выздоровления станет наиболее плодотворным из всего европейского периода. Будут созданы «Автопортрет», написаны тексты «Nasci», «Искусство и пангеометрия», создан проект Ленинской трибуны, начата разработка проекта здания горизонтального небоскреба, создана антология «Кунстизмы». Последняя работа, созданная совместно с Хансом Арпом, – альбом произведений разных художников с 1914 по 1924 год, смотр всех «измов», попытка построить свою модернистскую историю искусства начиная от кубизма и заканчивая абстрактными фильмами Эггелинга и Рихтера. От живописи к кино: здесь преодоление искусства с успехом состоялось.
Высокий «болезненный» период 1924 года завершается тем, что Лисицкому не продлили швейцарскую визу, он разочаровывается в коллегах-художниках и коллаборациях, из дома приходит сообщение о смерти его сестры, а Софи Кюпперс из Германии пишет, что фашисты начинают физически мешать продвигать современное (еврейское) искусство.
Лисицкий возвращается в СССР летом 1925 года. В Ленинграде он встречается с Малевичем. Планов на будущее становится еще больше. Во Вхутемасе Лисицкий преподает на древообделочном факультете и создает почти с нуля область дизайна мебели. Этим он будет заниматься до конца жизни: встроенная мебель для жилых ячеек и модель стула для зала собраний, кроме прочего, будут приняты к разработке.