1940 год – «Советская Грузия». Изд[ательство] Госпланиздат. С 1932 года основную постоянную работу как художник книги провел в журнале «СССР на стройке». Оформил наиболее ответственные номера, между ними – «Днепрострой», «Красной Армии», «Военно-морского флота», специальный том из 4-х NN, посвященный «Сталинской Конституции».
Выполнял плакаты, некоторые из них воспроизводились в наших и иностранных журналах.
Я писал по вопросам искусства и архитектуры. У меня есть несколько своих книг.
О моих работах писали многие журналы на свете.
Сейчас, несмотря на очень испортившееся здоровье, я надеюсь к 25-летнему юбилею Октября еще что-нибудь создать.
Июнь 1941 года
Москва
Печатается по: Эль Лисицкий. 1890–1941. К выставке в залах Государственной Третьяковской галереи / сост. Т.В. Горячевой, М.В. Масалина. М., 1991. С. 196–200.
Комментарии: Д. В. Козлов.
Фигура Лисицкого наилучшим образом иллюстрирует и характеризует искусство модернизма между двумя мировыми войнами. Начав работать около 1917 года и закончив свой жизненный путь в 1941 году, Лисицкий создал панораму приемов и техник, которые не столько относятся к новаторским феноменам искусства, сколько показывают физическое преодоление художественной традиции. Приняв от Казимира Малевича теоретическую максиму о конце искусства, Лисицкий с очевидным успехом реализовывал переход к другой форме творческой деятельности – к дизайну.
Лисицкий начал свой путь в искусстве с парадоксальной развилки – не поступив в Академию художеств в Петербурге, он в 1909 году поступил в Высшую Техническую школу в Дармштадте. Разница между двумя вузами очевидна даже в названии. Лисицкий стал изучать архитектуру в одном из лучших технических учебных заведений Европы. Там преподавали машиностроение и электротехнику, такая педагогика не могла не оказать влияние на сознание молодого художника. В этом образовании не хватает истории архитектуры и рисования ордеров, но Лисицкий много путешествует по Европе, изучая памятники и музеи самостоятельно.
Лисицкий оканчивает институт в 1914 году. Возможно, тогда возвращения в Россию не произошло бы, но в связи с началом Первой мировой войны все российские подданные были обязаны вернуться на родину.
Германия, где живет Лисицкий, перед началом войны – страна с очевидной радикальной позицией, описанной, например, Освальдом Шпенглером, – противопоставляющая себя романским странам – Франции и Великобритании. Германия собирается доказать свое превосходство в науке и культуре против этой буржуазной цивилизации. Так размышляют Шпенглер в эссе «Пруссачество и социализм» и одновременно с ним Николай Пунин в своем тексте «Против цивилизации» 1918 года. Мысли о необходимости обновления культуры рождаются с наступлением ХХ века, и Лисицкий не мог не чувствовать этого. Кажется, Россия в своем социалистическом, общинном увлечении сильной государственной властью и романтизмом должна была оказаться на одной стороне с Германией, но дипломатические обязательства оказались сильнее геополитической картины, рожденной в головах немцев в тот момент. Если представить себе картину, когда еврей из Смоленска учится архитектуре в милитаристской Германии накануне ее нападения на остальные страны Европы, то возникает вопрос относительно его личного отношения к этой ситуации. Видел ли он здесь надвигающееся обновление культуры, о котором он сам заговорит в своих текстах несколько лет спустя? Или он чувствовал для себя личную опасность?
Вернувшись в Россию, Лисицкому пришлось получать диплом заново, чтобы подтвердить свою специальность: полученный в Дармштадте документ был отвергнут, что также показательно. Лисицкий два года учится в Рижском политехническом институте, который в тот период был эвакуирован в Москву. Джон Боулт в своей статье о Лисицком «Манипулируя Метафорами. Эль Лисицкий и Творящая рука»[256], кроме того, что выводит уникальную по своей точности творческую формулу Лисицкого, он также обращает внимание на техническое рисование в последнем месте учебы и выстраивает связь между чертежами механизмов из учебников начала ХХ века и будущими проунами Лисицкого.