На большой полиграфической выставке Союза, где типографии, литографии картографии и т. д. выступают на смотр, где издательства развертывают свою десятилетнюю продукцию, а иностранная техника демонстрирует последние достижения в области полиграфического машиностроения, художники, связанные с нашим производством, считали своей обязанностью выступить как целое, как одно из слагаемых всей той суммы, в результате которой получается печатное произведение. Результатом такой установки является не показ отдельных художественных индивидуальностей или прокламирование отдельных художественных групп и направлений, а показ процессов, показ расцветших у нас за десять революционных лет формальных и технических достижений и как результат этого, той новой выразительности, которая документирует растущий у нас новый мир.
С другой стороны, то внимание, которое полиграфы-производственники оказывали организации этого отдела, показывает, как жизненна и необходима сегодня самая интенсивная совместная работа искусства и техники, т. е. художника, издателя, наборщика, цинкографа, печатника и литографа, чтобы создать действительно высокую культуру советской полиграфиндустрии.
Эта тяга сегодняшнего художника к производству очень знаменательна. Во все эпохи, когда искусство отрывалось от обслуживания широких масс, с тем самым отрывалось от «МАССОВОГО» производства. Искусство, обслуживавшее замкнутый мирок «верхов», становилось кустарным, как это и ни странно звучит, оно замыкалось в тесное ателье художника-одиночки, пока и художник, и искусство не начинали задыхаться и выдыхаться. Так начали и у нас перед Октябрем искусство и художники задыхаться. Октябрь открыл дорогу к массам, и стало необходимым опыт отдельной индивидуальной мастерской, опыт мольберта перенести в опыт фабрики, опыт машины. К тому же отдельная картина по несоответствию между затраченной на нее энергией и широтой ее поля действия стала предметом роскоши, и ее начал убивать печатный лист, переманивший к себе художника.
Внимательно изучая экспонат отдела производственной графики, мы видим, как наши художники опять повторили все те стадии, которые печать проделала со времени Гутенберга. Мы видим все примеры деревянной гравюры, начиная с древнейшей продольной техники, через торцовую гравюру до суррогата дерева – линолеума. Мы видим все техники офорта, классической гравюры. Мы видим литографию и затем всё, что принесла с собой фотомеханика. Но если бы художники демонстрировали только технические приемы, то положение их перед производственниками было бы весьма критическое. Сила отдела, конечно, лежит в другой плоскости в ФОРМЕ и в той взаимодействующей, которая определяет форму, – в использовании МАТЕРИАЛА. Самим репродукционным процессам предпослан раздел свободного рисунка. Здесь наши лучшие мастера показывают, как много инструментов и материала сегодня к услугам рисовальщика. Но главное, что мы видим, – это многообразие приемов, разработанных современными художниками для ПОСТРОЕНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ. Это можно назвать грамматикой и синтаксисом художественной выразительности. Мы видим здесь и линейный, и цветовой, фактурный и плоскостной, объемный и пространственный рисунок. Мы видим работы не только случайного личного вкуса, но и построенные по строгим системам, складывающимся в научные дисциплины. По своей тематике этот раздел очень широк, здесь представлены всевозможные жанры.
Но необходимо отметить, что революционные мотивы, мотивы труда, культуры нового быта с особенной отчетливостью проявляются там, где художник работает вместе с нашей периодической печатью.
Эль Лисицкий. Объемные установки на выставке «Пресса» в Кёльне. 1928
Фрагменты выставки «Пресса» в Кёльне
Выставка «Фильм-Фото» в Штутгарте. 1929