Архитектор на Западе (в этом лично признавался мне один из них) – это БУФЕР между крупным предпринимателем-подрядчиком и потребителем-жильцом массового типа. Новый архитектор на Западе начал бунт против старой архитектуры, отдав всё свое внимание инженерно-техническому, примитивно рациональному в строительстве. Крупный предприниматель пошел на это, но лишь постольку, поскольку эта архитектура приносит ему больше барыша. Если архитектор в большей заботе о потребителе, жильце, хочет применить все технические возможности в его пользу и вместе с тем получить хорошую форму, то всё это зачеркивает предприниматель, он за это платить не хочет. Этот социальный уклад ведет к тому, что архитектор хочет сам стать подрядчиком, чтобы быть «СВОБОДНЫМ» в построении своей формы, не замечая противоречия, в которое он вступает. Всё это заставляет нас сосредоточить внимание не на отдельных индивидуальностях, а на земле, на которой они произрастают, и для такого анализа возьмем наиболее яркий пример, хотя бы Корбюзье и Францию.
Художник Корбюзье. Корбюзье ослепил наших идолопоклонников конструктивизма и функционализма высокой АРТИСТИЧНОСТЬЮ, художественностью своего псевдофункционализма. Корбюзье – в первую голову художник, а настоящее искусство – сильно действующее средство. Настолько сильно действующее, что даже когда дела идут против собственных слов и деклараций, то и то оно побеждает. Живописец Шарль Жанерэ, основатель (вместе с живописцем Озанфан) школы пуризма, т. е. опыта дальнейшего развития кубизма, выступил под псевдонимом Ле Корбюзье в основанном им журнале
Предки Корбюзье. Корбюзье имеет гениальных родителей во Франции. Род их начался вместе с рождением крупной индустрии, вместе с переходом от ручного труда к машине, от кустарного к фабричному производству. Большинство из них не оставили имен. Как в готическое время, развитие шло анонимно. Это – первые поколения еще творческой буржуазии, родившейся в Великой французской революции. Это универсальные люди, это фаланга, полная пафоса нового века железа и индустрии. Перечислим лишь пару сохранившихся имен.
Антон Полонсо (1778–1847) – автор красивейшего чугунного моста Каруссель в Париже (1839).
Евгений Флаша (1802–1873) – строитель первой железной дороги во Франции, планировщик домов, складов, туннелей, у него же рождается идея знаменитых парижских рынков, он же организатор технических союзов. Это футуристы, одержимые индустрией, – Флаша строит себе дом между двумя железнодорожными линиями, чтобы поезда постоянно свистели в ушах.
Гектор Горо (1801–1872). Это замечательный проектировщик, идеедатель, которому не удавалось получить возможность самому реализовать свои идеи. Он оплодотворил других. Он получает первую премию за проект «Кристального дворца», лондонской индустриальной выставки 1850 года, но заказ получает Пакстон.
Генрих Лабруст (1801–1875) пробует впервые опять объединить в одном лице архитектора и инженера. Строит библиотеку в Париже.
От этих двух поколений мастеров, связанных лично и своими идеями с «утопизмом» Сен-Симона и «позитивизмом» Конта, осталось широко известным лишь одно славное имя Эйфеля.
Манифестациями этого бурного роста были всемирные выставки в Париже. Крупнейшее и последнее достижение – выставка 1889 года с знаменитым залом машин (свободный пролет в 115 МЕТРОВ, высота 45 метров) в железе и стекле, и на фоне этой горизонтали вертикаль Эйфелевой башни в 300 метров.
После 90-го года начинается падение. Буржуазия себя исчерпала. Эта импотентность лучше всего иллюстрируется послевоенным строительством во Франции.
Эль Лисицкий. Проект пешеходного моста. 1925
Эль Лисицкий. Проект жилого дома в Локарно. Фасад. 1924
Эль Лисицкий. Городок однодневного отдыха в ПКиО в Москве. 1931