Стол – круглый (без председательского места «главы семьи»). Доска стола так обработана, чтобы поверхность стола могла быть употребляема и без скатерти (например, покрыта линолеумом, ксилолитом и пр.). Горизонтальная полка замыкает эту часть и является переходом к спальне.
Постели складываются к стене. В ножной части вставляется стержень-вешалка для платья на ночь.
Платяной шкап и умывальник на данной модели не видны, так как они расположены в натуре (равно как и кухонный элемент) в столовой части, на маке отсутствующей. Днем спальня является рабочим помещением одного из членов семьи, и для этого у окна конструируется откидной консольный стол из двух или трех частей.
Членение всего помещения и объединение отдельных групп достигается материальным и цветовым оформлением. При этом имеется в виду цвет мебели, окраска стен и пола, включающего группу.
Освещение решается таким образом, что кроме местного источника у рабочего стола и кроватей в начале лестницы поставлена стойка, к которой прикреплен горизонтальный стержень. Этот стержень описывает круг (над обеденным столом, над кухонной частью, лестничной клеткой, спальной), вдоль которого движется лампа. Таким образом максимально используется один источник света.
В данной опытной модели, кроме дерева и конструкции отдельных предметов мебели, был введен также металл, но, само собой разумеется, всё может быть осуществлено и только в дереве, кроме мягких частей, для которых предлагается текстиль – он должен дать помещению теплоту и смягчить строгость прямолинейных геометрических форм.
Печатается по изданию:
Буржуазная эстетика до последнего времени делила предметы нашего обихода нашего быта на эстетические и не эстетические. Эстетическая вещь определялась:
1) внеутилитарностью или тем, что утилитарность не является основным ее качеством;
2) установкой на вечность;
3) единственностью (уникум) ручной работы;
4) индивидуальностью мастера.
Это делало доступными художественные вещи лишь богатому. Увеличение потребностей, расширение круга потребителей создало на смену кустарной мастерской более широкое мануфактурное производство, которое по отношению к «эстетическим» вещам производило более доступные, дешевые предметы без «прибавочной стоимости» красоты, и их считали уже внеэстетическими, неэстетическими и антиэстетическими, потому что:
1. В них утилитарность была основой.
2. На вечность они претензий не имели.
3. Один и тот же образец изготовлялся во многих экземплярах.
4. Вместо подписи мастера была печать фирмы.
Вот каким образом последнее столетие поделило вещи на две категории – с красотой и без красоты.
Художественное творчество буржуазии с преднамеренной установкой на создание красивых вещей не создало нового, своего стиля. Это буржуазия создала понятие «стильности» как единственную и очень простую в употреблении художественную предпосылку: нужно лишь брать образцы классического, готического, рококо-стиля и «компоновать» по ним свои проекты. Преобладающее большинство мебели, полученной нами в наследство, создано на этой основе.
Своя эстетическая оценка вещей, не на основе прикладываемых к готовым предметам различных исторических стилей, начинается лишь в наше время нарастания крупноиндустриального массового производства, огромных тиражей каждого предмета обихода, анонимного коллективного мастера, высоких научных методов, на основе которых создается вещь. При этом между нашим положением и западным необходимо отметить следующую существенную разницу: на Западе конкуренция в перепроизводстве создает ответ на сложные потребности «моды». Нам нужно у нас еще строить культурные потребности, и поэтому иметь в виду не внешние художественные качества «моды», а достижение глубоких основ стиля.
Новое поколение рождается и растет с новым отношением к окружающему и с новыми требованиями к вещам, их глаз реагирует на другой строй форм и качества, чем у прошлых поколений. В целом ряде областей новые формы уже стали чем-то само собой разумеющимся. Лишь в области мебели мы только начинаем это понимать и требовать. <…>
На чем основана выразительность вещей? Почему они производят на нас хорошее впечатление?
Они представляют самих себя, а не изображают что-то совсем другое – они честны.
Глаз воспринимает их как целое, не блуждая и не застревая в путанице – они четки.
Они просты не от нищеты оформляющей энергии, изобретательской фантазии, а от богатства, стремящегося лаконизму, – они элементарны
Их форма в целом в деталях может быть построена циркулем и линейкой – они геометричны
Их оформляла рука человека посредством обрабатывающей части современной машины – они индустриальны.