Развитой глаз получает от оптического восприятия тела удовлетворение и называет предмет гармоническим, когда отдельные части его находятся друг к другу и каждая к целому в закономерных отношениях.
Спроектировав какой-нибудь предмет мебели, полезно проверить его на аптекарских весах такой точной схемы.
Правда, эти схемы проверяют двухмерную проекцию предмета, но возможна выработка методов построения трехмерной схемы пропорций.
При применении пропорций нам приходится выбирать какую-то величину как единицу измерения, общую меру всех частей. Ее называют модулем.
Я считаю, что в мебели может и должен быть введен такой модуль.
Размеры мебели тесно связаны с размерами человеческого тела:
1) сиденье – стул – 45 см;
2) хранение платья – шкаф – 60 см;
3) работа, еда – стол – 75 см.
Вот данные для модуля. Индивидуальные поправки могут быть введены как К (коэффициент частного решения). Введение такого модуля послужило бы одним из важных элементов в создании художественного стандарта.
Художественные качества предмета мебели требуют построения отдельных вещей и комплектов на основе ясной системы отношений и пропорций.
д. Ритм в мебели.
Выразительность и содержательность вещи повышается, когда она представляет ряд сопоставленных, члененных форм.
Когда эти членения представляют определенные закономерные ряды, которые заставляют глаз двигаться вдоль себя, мы говорим, что вещь или ряд вещей ритмичен.
Требование ритмичного построения в мебели получает особенное значение теперь, когда нам ставится задача создания типов, стандартов…
Мы здесь установили те необходимые художественные предпосылки мебели в целом, удовлетворяя которым мы без внешне наклеенных украшений прикрывающих несерьезную работу, можем достигнуть той выразительности, которой от нас требует новый советский быт.
Печатается с сокращениями по изданию:
Москва по внешнему своему облику должна получить черты первого города в мире, вступившего в период построения социализма. На окраинах, местах, где раньше были бараки, растут индустриальные гиганты, возникают новые кварталы. Здесь для архитектора, для художника чистое, еще не записанное полотно.
Другое положение в центре. Здесь готовая структура, поросль города, выросшего в условиях сначала феодального, затем торгового капиталистического общества. Чтобы эти феодальные и капиталистические заросли приспособить к нашим потребностям, нужна рубка вроде той, которую произвел лет 65 назад Осман, градоначальник Наполеона III в Париже.
Сейчас мне ставится задача относительно небольшого масштаба: оформить магистраль от площади Дзержинского в одну сторону до Сухаревской площади, в другую – по Кузнецкому до Петровки; общее расстояние около 2 километров. Сретенка, Лубянка соединяют Сухаревку с Китай-городом – старый центр розничной торговли с московским «Сити», центром оптовой торговли. И сами это были лавочные улицы. И несмотря на то что у нас не стало старой «лавочной» улицы, а основной квартал занимает ГПУ, внешний характер лавочной улицы сохранился. Что придает ей такой вид? Покрытие основной части стен вывесками. Этим она ничем не отличается от любой торговой улицы любого капиталистического города.
Первое предложение – снять все вывески. Железо их пойдет на более полезное дело. Второе – при нанесении новых небольших обозначений магазина сам фасад его перестать выделять от фасада всего дома. Третье – касается витрин. Наша витрина должна быть советски активной, должна демонстрировать продуктами, вещами и формами достижения соответствующих производств, воспитывать вкус. Витрина не должна вовсе показывать всё решительно, а сосредоточить внимание на одном: иметь свою мысль, идею. По форме витрина превращается в объемно-пространственные рекламные плакаты.
Это для Сретенки-Лубянки.
Для Кузнецкого я предлагаю еще более радикально использовать витрины. Мы имеем перед собой короткую улицу с огромными окнами, как бы ряд застекленных комнат, шкафов. Это необходимо использовать не для выкладки перьев, резинок, чернил и прочих полезных вещей. За этими стеклами нужно устроить выставку соцстроительства. Внутри пусть идет обслуживание покупателя, но улица должна сделаться выставкой. Пусть музей выйдет на улицу прямо к проходящей по тротуару массе. Пусть стоят перед нами гиганты нашей стройки, с проектами, моделями, рудой, углем, станками. Такой ряд отдельных ударных экспонатов, соответственно поданных за стеклами этой улицы, сделает ее действительно новой и по содержанию, и по форме, отличной от подобного рода центральных улиц Берлина, Парижа, Нью-Йорка.