Сидя на скамейке на краю детской площадки, я наблюдаю, как Бьянка гоняется за Леной вокруг песочницы. Они уже целый час дурачатся. Сначала на горке, а потом в маленьком домике для детей, где Лена приготовила воображаемый ею обед из собранных листьев и камней. Бьянка делала вид, что ест их. Моя жена выглядит еще моложе в моей толстовке, которая на несколько размеров больше, и на мгновение я чувствую укол вины. Что, если Роман был прав? Может, мне стоило позволить Косте забрать ее? Он почти ее ровесник, так что ей наверняка было бы о чем с ним поговорить, но не со мной. Я все равно мало общаюсь. Они были бы более подходящей парой.
Не могу перестать думать о моменте, перед тем как мы вышли из квартиры, когда я стоял за ее спиной и видел наши отражения в зеркале. Бьянка даже в этой смехотворно-большой толстовке с капюшоном выглядела такой красивой и утонченной. И потом появился я, нависший над ней, как отвратительный монстр. Я знал, что мы не подходим друг другу, но до этого момента не понимал, как сильно.
– Папочка, папочка! – кричит Лена и машет мне рукой. – Папа, иди сюда!
Я встаю и иду к песочнице.
– Что такое,
– Теперь ты волк, папочка. Ты догоняешь. А мы с Бьянкой будем убегать. – Она хихикает и бросается на другой конец детской площадки.
Я поворачиваюсь к Бьянке, она стоит в нескольких шагах и вопросительно смотрит на меня. Я делаю несколько шагов, пока не оказываюсь перед ней, наклоняюсь и шепчу ей на ухо:
– Беги, мой маленький ягненок.
Она поднимает голову и смотрит на меня, ее губы растягиваются в озорной улыбке, затем она резко поворачивается и бежит к Лене, которая прячется за горкой. Я делаю первые несколько шагов в их сторону, и, когда Лена замечает, что я приближаюсь, она взвизгивает и со смехом бросается влево. Я бегу следом. Мне требуется меньше десяти секунд, чтобы добраться до нее, и Лена визжит от восторга, когда я ловлю ее за талию. Я целую дочку в щеку, затем беру ее под левую руку и поворачиваюсь к Бьянке.
На ее лице появляется довольное выражение, когда она наблюдает за мной, но оно сменяется удивлением в тот момент, когда я бегу к ней с безумно хохочущей Леной у меня под мышкой.
– Быстрее, папочка!
Бьянка мчится к игровому домику с другой стороны, и она довольно быстра. Но я быстрее, и мои шаги намного шире. Я догоняю ее всего в нескольких шагах от домика, обхватываю свободной рукой за талию и притягиваю к себе. Бьянка смеется. Я чувствую, как ее грудь двигается под моей рукой. Я поднимаю жену с земли и несу их обеих в маленькую кофейню напротив парка.
Я все еще смеюсь, когда открываются двойные раздвижные двери и Михаил заносит нас в кофейню. Несколько человек в зале удивленно смотрят на нас. Пожилая пара, сидящая у окна, улыбается и возвращается к своим напиткам и пирожным. В противоположном конце кафе женщина средних лет, сидящая с другой дамой, безо всякого стыда глазеет на лицо Михаила, затем подталкивает свою подругу локтем, кивая в нашу сторону. Ну и наглые бывают люди.
Михаил отпускает меня и, взяв за руку, направляется к кассе.
– Черный кофе? – спрашивает он, и я киваю. Он помнит, что я пью черный кофе.
– Папочка, я хочу в туалет, – шепчет Лена.
– Секунду,
Михаил заказывает кофе для меня и апельсиновый сок для Лены, говорит кассиру, что мы возьмем их с собой, и передает мне свой кошелек.
– Мне нужно отвести Лену в туалет.
Держа кошелек в одной руке, я показываю на себя свободной, предлагая отвести Лену, но Михаил качает головой.
– Все в порядке. Я отведу ее, – говорит он и отводит Лену в уборную.
Я достаю достаточное количество долларовых купюр, как раз такая сумма указана на кассе, и, подняв глаза, вижу, что с другой стороны стойки за мной наблюдает парень, пока наливает кофе. Он бросает взгляд в сторону уборной, куда Михаил только что зашел с Леной, потом снова смотрит на меня и улыбается. Я не отвечаю ему взаимностью.
– Твой отец действительно стремный тип, – говорит он.
Я закатываю глаза. Серьезно? На первый взгляд, из-за повязки на глазу и шрамов Михаил может показаться на несколько лет старше тридцати одного года, но совершенно очевидно, что он не может быть моим отцом.
– Как ты думаешь, он позволит мне сводить тебя в кино или еще куда-нибудь? – Бариста наклоняется вперед и подмигивает.
Этот парень говорит на полном серьезе? Ему едва исполнилось семнадцать, если уж на то пошло. Идиот. Я кладу деньги на прилавок и поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Михаил и Лена выходят из туалета. Я оценивающе смотрю на мужа, отмечая, как идеально сидят на нем черные джинсы, как черный свитер облегает его мощную грудь и плоский живот, и вспоминаю прошлую ночь: каково это – быть прижатой к стене его великолепным телом.
– Готова ехать? – спрашивает Михаил, подходя ко мне.
