19:52, Бьянка:
После ужина и недолгого купания я укладываю Лену в постель и укрываю ее одеялом в цветочек.
– Бьянка, Бьянка, расскажи сказку. Пожалуйста, Бьянка.
Я беру телефон, нахожу в интернете канал с детскими сказками и ложусь с ней на кровать. Боже, как же она похожа на Михаила. Интересно, есть ли у нее хоть одна черта от матери? Может быть, нос, он такой маленький. Я протягиваю руку, чтобы получше расправить ее одеяло.
Она поворачивается ко мне.
– Ты нравишься папе.
Я улыбаюсь и глажу ее по щеке. Она не может этого знать. Даже я не знаю, что и думать о поведении Михаила.
– Папочка поцеловал тебя. И он держал тебя за руку. Мне кажется, ты очень, очень нравишься папе, Бьянка. Папа не любит прикасаться к людям.
Моя рука на щеке Лены застывает, все мое тело замирает.
– И мне ты тоже нравишься, Бьянка. А я тебе нравлюсь?
Я снова глажу ее по щеке и киваю.
– Бьянка, почему ты не можешь говорить? Ты поранила рот? Мой папа повредил глаз. Ноэми говорит, что у моего папы только один глаз, но она лжет. У папы два глаза. Я спросила, и он мне показал. Ноэми говорит, что мой папа некрасивый. А папа некрасивый, Бьянка?
У меня перехватывает дыхание. Я обхватываю ладонями лицо Лены, качаю головой и шепчу губами: «Нет».
– Папа говорит, что он немного некрасивый. Я спрашивала его. Но ты такая красивая, Бьянка. Ты похожа на принцессу. Мне нравятся твои волосы. А у меня будут такие же длинные волосы, как у тебя?
Лена переключается на рассказ о том, что произошло в садике на днях, что-то про игрушечный грузовик, который сломал один из мальчиков, из-за чего другой мальчик заплакал, но мне трудно сосредоточиться. Вчера вечером Михаил сказал одну фразу. В тот момент это вылетело у меня из головы, потому что я была слишком поглощена его поцелуями. Что-то о том, что было бы проще, если бы я не была такой красивой.
Боже мой. Я закрываю глаза и качаю головой. Длинные рукава, дистанция, которую он соблюдает, все эти горячие и холодные сигналы… Теперь все приобретает гораздо больший смысл.
– Сергей! – Я в третий раз бью ладонью по двери. – Если ты не откроешь эту дверь, я выломаю ее.
Срабатывает система сигнализации, щелкает замок. Я берусь за ручку двери, открываю ее и вхожу внутрь.
– Не смей в меня стрелять! – кричу я в пустую гостиную. – И приструни своего зверя.
– Ты не сможешь пробить укрепленную дверь, которая стоит дороже машины, мудила. – Я слышу голос Сергея, доносящийся из кухни, и направляюсь в ту сторону, а затем останавливаюсь на пороге как вкопанный.
Сергей сидит за столом посреди кухни, перед ним лежит разобранная снайперская винтовка; он полирует одну из ее деталей и насвистывает. Вся поверхность стола на шесть персон завалена всевозможным оружием. Пистолеты, ножи, автоматические и полуавтоматические винтовки и бог знает что еще.
Всего в нескольких футах от меня, у стены, на сложенном одеяле, лежит черная собака размером с небольшого теленка. Несколько мгновений она наблюдает за мной, затем переводит взгляд на Сергея и снова засыпает.
Я достаю из кармана телефон и звоню Роману.
– Где и когда встреча с мексиканцами? – спрашиваю я, как только он отвечает на звонок.
– Они будут в «Урале» около одиннадцати.
Я смотрю на часы. Половина девятого.
– Скорее всего, на встречу поеду я. Сообщи Павлу.
– Черт! Как он?
– Я только что приехал. Перезвоню тебе позже. – Я сбрасываю звонок и сажусь напротив Сергея.
– Пахан прислал тебя? – спрашивает он, не глядя на меня, продолжая полировать деталь винтовки.
– Да. Ты не отвечал на звонки. Он беспокоится. – Я киваю в сторону стола. – Проводишь инвентаризацию?
– Вроде того. Не могу уснуть. – Он кладет отполированную деталь в коробку у ног, в которой находятся остальные детали снайперской винтовки, и закрывает крышку.
– С каких пор?
– Я перестал считать. Три дня. Может, четыре.
– Господи, Сергей. – Я качаю головой. – Ты хоть ел?
– Думаю, да. У меня есть несколько банок в кладовке.
Я оборачиваюсь в поисках его семидесятилетнего дворецкого-садовника-повара.
– Где Феликс?
– Я отправил Альберта на неделю в отель.
С тех пор как я знаю Сергея, он никогда не называет Феликса его настоящим именем. Всегда Альберт. Я понятия не имею, что у них за дела, но Феликс живет в маленькой квартирке над гаражом с тех самых пор, как Сергей купил дом и присоединился к Братве четыре года назад.
– Зачем ты его отослал? – спрашиваю я.
– Он действовал мне на нервы. Я боялся, что могу случайно убить его. – Он фыркает, тянется к ближайшему к нему пистолету и начинает его разбирать.
– Может, тебе стоит сходить к психиатру?
Он смотрит на меня, откидывается на спинку стула, скрещивая руки.
– Чтобы психотерапевт помог, Михаил, с ним действительно нужно поговорить о том, что тебя беспокоит. Больше всего меня раздражают вещи, по поводу которых я подписывал документы, что буду держать язык за зубами, иначе окажусь в тюрьме. Или еще что похуже.
