Я не собираюсь обсуждать то, что занятие прошло хорошо, или то, что они попросили меня прийти еще раз на следующей неделе. Михаил кое-что мне задолжал за вчерашний вечер, и я планирую это забрать. Я останавливаюсь перед ним, наклоняю голову и смотрю на него прищуренными глазами.
– Бьянка, что-то не так?
Я киваю. Конечно. Подняв руку перед собой, я загибаю палец, прося его наклониться. Михаил опускает голову. Жаль, что на нем надеты эти солнцезащитные очки, но даже без них по нему трудно что-либо понять. Я сосредоточиваю взгляд на его губах, которые все еще находятся в паре дюймов от моих, и вижу, как они слегка изгибаются. Его рука берет мой подбородок, и в следующее мгновение он прижимается губами к моим губам.
Это не нежный поцелуй, а требовательный, голодный. Он всегда так прекрасно владеет собой, но те несколько раз, когда он терял самообладание, заставили меня задуматься, что же скрывается за этим. Я не могу дождаться момента, когда он окончательно потеряет контроль.
Михаил отпускает мой подбородок, но не отстраняется.
– А теперь? По-прежнему что-то не так?
Я ухмыляюсь и качаю головой. Он учится. Я кладу руку ему на лицо, но в тот момент, когда мои пальцы касаются кожи его правой щеки, он резко поднимает голову и отступает назад.
– Нам нужно ехать, если мы не хотим попасть в пробку, – говорит он и открывает мне пассажирскую дверь.
На полпути к дому Михаил достает телефон и кому-то звонит. Он снова говорит по-русски, и единственные слова, которые я улавливаю, это «Форд Эксплорер». Человек на другом конце линии что-то говорит, а затем Михаил обрывает звонок.
– Заедем кое-куда, – говорит он.
Мы едем спокойным темпом около двадцати минут. Вскоре шум и суета городского движения остаются позади и зданий вдоль шоссе становится все меньше. Мы едем куда-то за город. Внезапно Михаил вдавливает педаль газа в пол. Я хватаюсь за дверную ручку и держусь так, будто от этого зависит моя жизнь. Показание спидометра на приборной панели начинает быстро расти, достигая почти ста миль в час. Михаил смотрит в зеркало заднего вида и резко поворачивает направо, выезжая на узкую грунтовую дорогу. Я оглядываюсь на черный Ford Explorer, который сворачивает в тот же поворот и мчится за нами. Михаил продолжает ехать, сохраняя дистанцию, еще минут двадцать, затем сворачивает на другую грунтовую дорогу, ведущую к виднеющемуся вдали заводу. Его телефон звонит один раз, затем замолкает.
– Возьми мой телефон, – говорит он. – Отправь Денису сообщение. Это номер, по которому я только что звонил.
Я беру телефон, нахожу звонок в журнале и открываю окно сообщения.
– Пиши… «Один из них мне нужен живым».
Я напрягаюсь, пальцы на клавиатуре на секунду замирают, затем я набираю сообщение и отправляю.
– Теперь слушай меня внимательно, – говорит он, снова бросая взгляд на зеркало заднего вида. – Я припаркуюсь перед заводом. Запрись, ляг на пол и не выходи из машины. Что бы ни случилось. Поняла?
Я киваю и пытаюсь справиться с нарастающей в груди паникой.
– Если что-то пойдет не так, заводи машину и уезжай. Езжай в центр, припаркуйся где-нибудь в людном месте и жди. Кто-нибудь приедет и заберет тебя как можно скорее. В машине есть GPS-навигатор.
И бросить его в этой глуши? Он что, спятил? Как он вернется?
– Ты понимаешь, что я говорю,
Я не собираюсь бросать его, но сейчас не самый подходящий момент для споров, поэтому я киваю:
– Хорошо.
Машина с визгом останавливается перед входом на завод. Михаил снимает солнцезащитные очки, лезет под сиденье и достает пистолет.
– Запрись.
Он выскакивает из машины, захлопывает за собой дверь и исчезает.
Я забегаю внутрь заброшенного завода, взвожу курок пистолета и встаю у разбитого окна, открывающего прямой обзор дороги и въездных ворот. Мгновение спустя машина, преследующая нас, въезжает в ворота и останавливается примерно в пяти ярдах от моей. Пару минут никто не выходит. Вероятно, они обдумывают, что делать. В конце концов одна из задних дверей открывается и из нее выходит мужчина с пистолетом наготове. Он целится в заднее стекло моей машины и стреляет. Ничего не происходит, и он стреляет еще три раза.
Это бронированная машина, дебил.
Я бросаю быстрый взгляд в сторону ворот. Где, черт возьми, Денис? Если я начну стрелять, они могут удрать отсюда и мы их потеряем.
Открывается другая задняя дверь, и из нее выходит лысый мужчина лет сорока с дробовиком в руках. Черт! Я не уверен, сколько выстрелов выдержит стекло, но рисковать жизнью Бьянки не собираюсь. Я целюсь в голову лысого мужчины, виднеющуюся над дверцей машины, и стреляю. Его голова откидывается назад, и он падает на землю в тот самый момент, когда я убиваю второго парня. На несколько секунд наступает тишина, затем открываются две передние двери. Я успеваю пригнуться, прежде чем водитель и еще один парень открывают огонь в мою сторону.
Стекло от окна начинает сыпаться на меня. Один из крупных осколков вонзается мне в спину чуть выше плеча. Я тянусь назад и вынимаю его, порезав при этом руку.
