Я слезаю с кровати и, не глядя на него, иду прямиком в гостевую комнату, со всей силы хлопая дверью.
До моих ушей доносится хихиканье Лены, и я сажусь на кровати. Я провела два часа, лежа на ней, глядя в потолок и размышляя.
Михаил знает язык жестов, но за все время он ни словом не обмолвился об этом. Эгоистично и грубо, как если бы вы нарочно вставили беруши, чтобы не слышать, что хочет сказать другой человек. Я чувствую себя преданной.
– Но я хочу блинчики, – доносится до меня через дверь голос Лены. – Пожалуйста, папочка.
Я не слышу, что говорит Михаил, только недовольный ответ Лены:
– Хорошо, папочка.
Когда я выхожу из гостевой комнаты, то вижу, что Михаил стоит у стойки, перед ним сковорода и коробка с яйцами. Лена сидит на полу в гостиной и играет с книгой, которую мы купили ей на днях, но, увидев, что я приближаюсь, она вскакивает и бежит в мою сторону.
– Бьянка, ты можешь испечь блинчики? Папа не умеет печь блины. Можешь испечь блинчики?
Я улыбаюсь, провожу тыльной стороной ладони по ее румяной щеке и киваю.
Она визжит от восторга, хватает меня за руку и начинает тащить на кухню.
– Папочка, папа, Бьянка испечет блинчики.
Она подводит меня к плите, и я оказываюсь рядом с Михаилом, задевая его плечом. Лена отпускает мою руку и убегает обратно в гостиную, оставляя меня наедине с моим обманщиком-мужем.
– Тебе не обязательно делать это, – произносит он, не глядя на меня. – Я приготовлю ей омлет.
Я пропускаю мимо ушей его слова и иду в другой конец кухни, чтобы вынуть миксер из ящика, затем открываю шкафчик, пытаясь достать миску. Она стоит на второй полке, поэтому я поднимаюсь на носочки и тянусь за ней. Две большие руки обхватывают меня за талию, и Михаил приподнимает меня на пару сантиметров. Как только я достаю то, что хотела, он, не произнеся ни слова, опускает меня на пол, затем выходит из кухни и садится на пол рядом с Леной. Она берет книгу и перебирается к нему на колени, а я наблюдаю за тем, как он показывает что-то на странице и начинает издавать звуки животных. Лена смеется и целует его в щеку, а затем указывает на что-то еще.
Я начинаю замешивать тесто для блинов, но не могу удержаться, чтобы не поглядывать на них каждые несколько минут. Он такой странный, мой муж. Я не понимаю его и все еще злюсь, но не могу заставить себя игнорировать его присутствие. Как будто какая-то магическая сила притягивает меня к нему. Даже несмотря на то, что я злюсь, мне требуется огромное самообладание, дабы удержаться и не пойти туда, лишь бы быть ближе к нему.
Ожидая, пока блинчики приготовятся, я просматриваю сообщения на телефоне. Есть три сообщения от Милены, в которых она спрашивает, как дела, и интересуется подарком для бабушки. Черт. Я опять о нем забыла. Я отправляю ей короткое сообщение, в котором говорю, что все в порядке, и спрашиваю о школе. Следующее сообщение от Анджело.
11:17, Анджело:
Я переворачиваю блинчики и в замешательстве перечитываю сообщение еще раз. Что, по его мнению, Михаил сделает со мной?
21:13, Бьянка:
Следующее сообщение от мамы. Она снова спрашивает о походе по магазинам, который я обещала. Я оставляю ее сообщение без ответа, убираю телефон и возвращаюсь к блинчикам.
Я уже почти закончила, когда у Михаила звонит телефон. Он берет трубку и несколько мгновений просто кого-то слушает, а потом ругается. Подхватив Лену на руки, он несет ее на кухню, усаживает на один из барных стульев и поворачивается ко мне.
– Можешь присмотреть за Леной час или около того? Кое-что случилось, а звонить Сиси уже поздно.
Я киваю и наливаю в сковороду еще теста.
– Я ненадолго.
Он быстро целует меня в макушку, а потом уходит. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Трудно продолжать злиться на Михаила, когда кажется, что каждая клеточка моего тела жаждет его и каким-то образом настроена на то, чтобы быть ближе к нему.
Уже наступила глубокая ночь, когда я паркуюсь на территории склада. Я выскакиваю из машины и направляюсь за угол, где на полу сидит албанец, которого я видел утром. Он выглядит полуживым. Я поворачиваюсь к Денису, стоящему рядом с ним, и стискиваю зубы.
