– Папа пойдет на собрание! – кричит Лена из-под стола. – Папа, ты пойдешь?
– Папа пойдет на собрание,
– А Бьянка может пойти? Бьянка, ты пойдешь с папочкой?
Я смотрю на Бьянку и вижу, что она наблюдает за мной.
– Тебе не обязательно идти.
Я касаюсь ее подбородка. Не думал, что меня так легко прочитать.
– Нет.
– Потому что некоторые друзья Лены боятся меня.
Она закатывает глаза.
Мой маленький ягненок. В большинстве случаев она кажется гораздо взрослее своего двадцати одного года, но, по правде говоря, она слишком невинна. Если бы она не была такой, то, возможно, поняла бы то, что подсознательно чувствуют эти дети: они должны развернуться и бежать как можно быстрее, заметив, что я приближаюсь.
Бьянка хотела купить подарок для своей бабушки, и я ожидал, что мы отправимся в торговый центр или ювелирный магазин. Вместо этого я оказался в маленьком, тесном магазинчике, специализирующемся на изготовлении шляп на заказ. Когда мы входим внутрь, я убеждаюсь, что она дала мне неправильный адрес. Ни одна из представленных здесь вещей не похожа на шляпу. Все украшены разноцветными перьями и икебанами. Одна, в частности, привлекает мое внимание и напоминает мне мертвую птицу.
Бьянка указывает на нечто похожее на голубую тарелку, из которой торчат белые и зеленые искусственные цветы. Это ужасно.
– Ты серьезно?
Она просто кивает, берет сине-зеленое чудовище и надевает его себе на голову. Мне трудно удержаться от смеха, когда Бьянка подходит к зеркалу и начинает крутить головой влево и вправо, рассматривая шляпу со всех сторон. Даже в этой дурацкой штуковине моя жена потрясающе красива. На ней цветастая юбка, доходящая до колен, бежевый топ и туфли на каблуках того же цвета. Я привык видеть ее волосы распущенными или заплетенными в косу, но сегодня она собрала их в пучок на макушке. Думаю, она хочет произвести хорошее впечатление на воспитательницу. Бьянка поворачивается ко мне и показывает: «
Когда мы выходим из магазина, я беру Бьянку за руку и веду ее к небольшому ресторанчику со столиками на открытом воздухе, который я приметил чуть дальше по тротуару. После того как мы заберем Лену, мне нужно будет уйти по делам, а вернусь я поздно, поэтому хочу провести с женой побольше времени.
Мы занимаем один из боковых столиков, и пока ожидаем заказ, я осматриваю окрестности. Ситуация с албанцами начинает меня беспокоить.
– Так ты уверена, что твоей бабушке понравится… это? – Я потягиваю вино и смотрю на коробку, лежащую на углу стола.
–
Я в этом сильно сомневаюсь.
– Значит, у нее странный вкус.
–
– А ты нет?
Бьянка разражается смехом, когда я чуть не поперхнулся вином. Мне нравится ее улыбка, а то, как она отражается в ее глазах, напоминает мне
Она смотрит на меня в замешательстве, поэтому я перевожу ей:
– Это значит «частичка неба отражается в твоих глазах».
Мне трудно в это поверить, но ее щеки действительно слегка краснеют. Иногда я забываю, насколько она молода.
– Тебя беспокоит разница в возрасте между нами? – спрашиваю я.
Учитывая все обстоятельства, я полагаю, что десять лет разницы – это наименее проблематичная вещь.
– Не знаю. Может быть, тебе хотелось бы гулять каждую ночь, веселиться, делать то, что делают другие… девушки твоего возраста.
Я наклоняюсь над столом, беру ее за подбородок и целую пухлые губы.
– Посмотрим.
– Как всегда. Жена пахана пригласила нас на ужин в понедельник. Хочешь пойти?
– На третьем месяце беременности, и в последнее время она крайне неприятна. Думаю, в конечном итоге она может убить Романа.