Должно быть, он говорит о видеозаписях ритуалов.
– Я уверен, что все необходимые шаги, чтобы убедиться, что ситуация улажена, наряду с выяснением того, кто его слил, будут предприняты, – непринужденно заверяет Зейд, покручивая свой бокал, словно на его дне специи.
– Да они вообще! – взрывается Марк, раздраженно хлопая ладонью по своему вычурно украшенному столу. – С видео все в порядке, проблема в том, чтобы найти того, кто его слил. Опросы и слежка за каждым лишним движением ведутся уже несколько месяцев!
Я не ожидала, что лицо Марка может стать еще краснее, но теперь он становится похож на Кул-Эйда[12].
– Ну, что бы там ни было, уверен, что скоро все утрясется.
Зейд тщательно подбирает слова и намеренно избегает попыток выудить лишнюю информацию. Я не знаю, достаточно ли того, что уже сказал Марк, или Зейд настроен на долгий вечер.
– Да, конечно, – бормочет Марк. – Полагаю, самое положительное в этом то, что с нами ничего не случится. Угадай, что произойдет, если один из нас пропадет, и Сообщество заподозрит нечестную игру? Они свернут все и переедут в течение нескольких часов, – он бормочет себе под нос. – И мы все будем знать, кого в этом винить.
Я не слышу остального, но на секунду мне кажется, что он произносит «Зед».
Проходит напряженная минута, и похоже, что Зейду требуется собраться с мыслями. Марк слишком пьян, чтобы обращать внимание на слова, вытекающие из его рта.
Я не знаю, что это за хреново Сообщество, но они явно не могут положиться на нетрезвого Марка и его большой рот. Из него льется всякое дерьмо, и хотя я не могу понять большую его часть, Зейд явно понимает, о чем он.
– Хорошо, не хотелось бы, чтобы с моим новым другом что-нибудь случилось, – мягко поддразнивает Зейд, его лицо становится расслабленным, пока он лжет Марку.
Марк верит ему, смеется вместе с Зейдом и проводит следующие десять минут, рассказывая моей тени, как он благодарен за то, что они встретились.
Я едва не фыркаю от иронии происходящего. Зейд – одновременно и судья, и палач Марка, а он слишком глуп, чтобы понять это.
Зейд потягивает янтарную жидкость из своего стакана на протяжении всей этой многословной тирады, но к тому времени, когда мы поднимаемся, чтобы уйти, оказывается, что он не выпил и капли.
– Большое спасибо за приглашение, – любезно говорю я.
Марк берет мою ладонь в обе свои руки, и в мою плоть, забираясь глубоко, как паразит, проникает леденящее чувство. Его руки вспотели, но я ощущаю только холод.
Этот человек… – зло. Это похоже на прикосновение трупа.
Я отстраняюсь от его руки, сопротивляясь желанию вытереть ее о платье.
Не хотелось бы портить такую красивую одежду.
И в тот момент, когда я уже выхожу, Марк окликает меня:
– Увидимся, Аделин.
Дверь закрывается, и Зейд рычит себе под нос:
– Ты сдохнешь раньше, чем это случится.
Никогда не думала, что буду оправдывать убийство, но в случае с Марком… возможно, в этот раз я смогу закрыть глаза.
Проходит еще неделя, а Зейд продолжает появляться в моем доме. В моих снах. В моих гребаных кошмарах. И в момент, когда рука Зейда крепко обхватывает мое горло, сжимая его до тех пор, пока в моих глазах не начинает темнеть, это все меньше походит на кошмар и больше – на ад.
Уже в десятый раз я замираю и не могу заставить свои конечности пошевелиться. Внутри меня пылает жар, а его взгляд – неослабевающее удовольствие, которое он получает от того, что высасывает из меня жизнь, – лишь разжигает единственное пламя, разгорающееся в моей душе.
Он отпускает меня, щелкает языком и смотрит в сторону. Будто он точно знает, насколько вывернуты мои внутренности.
На хрен его.
Я сильно потею и все больше раздражаюсь. Он продолжает называть меня маленькой мышкой, но мыши не похожи на утонувших канализационных крыс, насколько я знаю.
– Ты в десять раз больше меня, и ты ожидаешь, что я вырвусь из удушающего захвата? – огрызаюсь я скорее от смущения за свой продолжающийся провал.
– Именно это я и сказал, – терпеливо отвечает Зейд, на его губах появляется крошечная ухмылка. Я сейчас его ударю.
– Я уже пробовала несколько раз, – замечаю я. – И ничего не вышло.
– Потому что ты не слушаешь. Ты едва
Я усмехаюсь и парирую:
– Я делаю это изо всех сил.
Он поднимает бровь, не впечатленный.
– Каждый раз, когда я тебя душу, ты только пугаешься и пытаешься ударить меня коленом в пах. Ты не делаешь тех движений, которым я тебя учил.
К моим щекам приливает кровь, и я понимаю, что выгляжу как ярко-красная вишня.
– Неправда, – отвечаю я.
Он лишь ухмыляется и крепко сжимает мое горло, прижимая меня спиной к стене позади. Мои глаза округляются, и, если бы у меня была хоть капля рассудка, я бы повторила те движения, которые он показывал мне в течение последнего часа.
Но я могу только пялиться в ответ.
– Вырвись из захвата, Адди, – тихо говорит он, и его глубокий голос посылает восхитительные мурашки по моему позвоночнику.
Я хочу закашляться, но потом вспоминаю, что горло сдавливает большая рука Зейда.
