Преследуя Аделин полностью

Ты можешь сделать это, Адди. Тебе жарко только потому, что ты забыла открыть окно.

Подняв руку, я заношу ее над его вытянутой рукой и со всей силы дергаю вниз. Его рука остается напряженной, а тело поворачивается вместе с моим, противодействуя моему бегству.

– Ты не должен так делать! – кричу я, мой кулак отскакивает от его стальных мышц, когда я наношу удар по его груди.

Он отпускает меня.

– Думаешь, нападающий будет делать то, что хочешь ты? Если ты будешь пытаться сбежать, они будут делать все возможное, чтобы у тебя ничего не получилось.

Я хмыкаю, тяжело дыша, готовая снова двинуть ему коленом по яйцам, или, по крайней мере, попытаться это сделать. Может быть, я просто буду лягаться ногами. И если хотя бы палец моей ноги заденет волосок на них, я буду чувствовать себя уже гораздо более состоявшейся, чем сейчас.

– Ты слишком медленная. Я вижу, куда ты будешь бить, за километр. Тебе нужно быть быстрее, застать меня врасплох стремительностью и силой твоей атаки.

Он повторяет со мной движения еще несколько раз, держа руки разжатыми, пока он ведет мои руки.

Мы занимались этим всю неделю. Теперь, когда Марк положил на меня глаз, Зейд параноит, что я пропаду среди ночи.

Я видела, как он с тревогой щурил глаза, пока объяснял возможную угрозу, нависшую надо мной. Угрозу куда более серьезную, чем Макс и его дружки.

Люди Зейда постоянно крутятся возле моего дома, и у меня такое чувство, что они там с того момента, как я вышла из дома Марка. Я не замечала их несколько дней, и моя неосведомленность заставила меня задуматься.

Разочарование от моего положения нарастает, поскольку мне снова не удается вырваться из удушающего захвата Зейда. Мне не нужно было бы знать ничего из этого дерьма, если бы Зейд просто оставил меня в покое. Дал бы мне жить в мире и блаженном неведении об ужасах окружающего меня мира.

Я была счастлива. Мне бывало скучно, я была счастлива.

А теперь мой собственный преследователь учит меня приемам самообороны. Не против себя, а против своих врагов. От меня не ускользает ирония судьбы, в отличие от моего успеха в том, что я еще не задохнулась.

– Это все твоя вина, знаешь ли, – шиплю я, пот капает мне на глаза. Но это жжение ничтожно по сравнению с огнем, бушующим в моей груди.

Зейд замирает, и внимательно изучает меня.

– Разве? – спрашивает он.

– Ты притворяешься, что я тебе небезразлична, или в чем ты там убедил себя, что ты испытываешь ко мне, но я в опасности из-за тебя. Ты ведь это знаешь, верно? Макс никогда бы не пришел…

Он делает шаг ко мне, и мой рот непроизвольно закрывается. Его присутствие настолько сильно, что я поневоле склоняюсь перед ним. Хочу я того или нет.

– Не притворяйся, что для тебя бы все закончилось на сексе с Арчи. Этот человек втянул бы тебя в жизнь, полную боли и страданий, а Макс и все остальные безучастно наблюдали бы за тем, как Арчи уничтожает тебя изнутри. Я спас тебя от такой жизни.

У меня вырывается рычание.

– Но он не стал бы таскаться за мной, если бы ты не убил Арча.

– Ты права, и это была моя ошибка – не убрать Макса, когда я разделался с остальными членами семьи Арчи. Но я не собираюсь извиняться за то, что сделал. Если бы я оставил тебя и Арчи наедине, ты бы пострадала и получила бы травму, и я бы все равно убил его. Не за то, что он трогал принадлежащее мне, а потому, что он бы обидел тебя. Судьба Арчи была предрешена в тот момент, когда он проводил тебя по той лестнице.

– Это ты меня травмировал.

Он наклоняется и цедит сквозь зубы:

– Пистолет в твоей киске, конечно, заставил тебя понервничать, маленькая мышка, но только потому, что я заставил тебя кончить, а не пустил тебе кровь.

Я рычу, отказываясь признавать это.

– А Марк? Я бы никогда не попала в его поле зрения.

– Неверно, – отрезает он. – Марк появился в «Бейли» не из-за меня, Аделин. И он сел туда, откуда ему открывался прекрасный вид на тебя, тоже не из-за меня. Я не привлекал к тебе никакого внимания и делал все возможное, чтобы его отвлечь, но я не могу контролировать блуждающий взгляд мужчины. Даже если ты на десять лет старше его привычных вкусов.

Я игнорирую это, от его намека глубоко внутри меня скручивается отвращение.

– Ты знал, что я была в «Бейли», – наугад говорю я. – И ты знал, что он туда идет. Так почему ты не отправил его в другое место?

Его спина выпрямляется.

– Думаешь, я владею магией и могу повлиять на человека во всем, чтобы он ни делал, одним словом? Вынужден тебе сообщить, что, к сожалению, это не так.

Поджимаю губы от снисходительности в его тоне.