Мужчина повернулся к пленнице и бесстрастным голосом, медленно, внятно, будто читая инструкцию, произнёс:
— Пока поживёшь тут. Сбежать не получится. Снаружи дверь буду закрывать на засов. Открыть её изнутри нельзя и закрыться от меня тоже не сможешь. Советую даже не пытаться это сделать, — пригрозил мужчина.
— Если не будешь злить, обещаю, что больше не трону тебя. Услышала? Поняла? Не трону! Но… Не искушай, не пытайся снова со мной драться или бежать. Не послушаешься, полезешь на рожон — пеняй на себя. Разрешения спрашивать не буду, зайду в любое время. И — накажу. По-настоящему… Сильно и больно. Тебе не понравится.
Человек я горячий — закипаю быстро. Но сердце у меня доброе — отхожу тоже быстро.
Укроти свой характер, не оскорбляй, не нарывайся на грубость и не вынуждай применять силу. Я не хочу быть грубым с тобой. Всё полностью зависит от тебя, от твоего поведения.
Надеюсь, что мы сможем понять друг друга и тогда твоё заточение не будет долгим и тяжёлым. Я в этом не заинтересован. Но пока вынужден оставить тебя под запором.
Понимаю, что здесь не те условия, к которым ты привыкла. Не отель пять звёзд, но выбора у нас с тобой пока нет, — цинично подытожил Георг.
Помедлил. Посмотрел на то, как она с дрожью обхватила себя за плечи, замерзая в холодном отсыревшем помещении.
— Тёплые вещи есть с собой?
Юля отрицательно качнула головой:
— Нет… Курточка только… Лёгкая. Всё остальное — летнее…
Вздохнул с досадой:
— Ясно. На курорт летела. Посмотри, поищи в шкафу. Там есть старые вещи, надень что-нибудь. Согреешься. Великоваты, конечно, тебе будут, — усмехнулся он, критически осматривая девушку, — Но других нет. Не приготовил. Не ожидал, что такая мелкая пташка будет тут обитать. Ничего, пока холодно, но через пару часиков дом прогреется. Протоплю, станет нормально.
Значит — не собирается её убивать? Или не сразу? Время у неё есть? Если предполагает, что всё это ей понадобится. И учит как себя вести. Надо притвориться покорной. Она будет покорной! Не злить, только не разозлить зверя…
Юля согласно покивала, закрыв лицо ладонями и изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу рыдания.
— Да! Отдай-ка мне свой телефон, — вспомнил он.
— У меня нет телефона. Утонул. Я уронила его в воду… Сегодня утром. Нечаянно.
— Врёшь, — обрадовался тюремщик, — Я обыщу тебя.
Бесцеремонно провёл по её телу руками, ощупал девушку, поворачивал во все стороны, залез в карманы. Вытряхнул и тщательно осмотрел сумку. Действовал быстро, по-деловому. И правда, только поискал телефон. Не лапал.
От его прикосновений Юля передёрнулась, не смогла сдержать гримасу отвращения. Мужчина заметил это брезгливое движение. Увидел, как она отвернулась, пряча свои вырвавшиеся чувства.
Ноздри зло раздулись.
— Похоже, что не врёшь. Значит, всё отлично для меня складывается, правда? — громко, желчно расхохотался.
Девушка вздрогнула и с болью посмотрела на мучителя. Наткнувшись на её несчастный взгляд, он резко оборвал свой издевательский хохот. Закрыл глаза ладонью, сокрушённо покачал головой. Злясь на самого себя и осознавая, каким монстром становится, измываясь над беспомощной, перепуганной девушкой.
Поймал её холодные пальцы, успокаивающе погладил. Неожиданно мягким тоном добавил:
— Отдыхай. Попробуй поспать. День сегодня был… тяжёлым. Для нас… Если что-то надо — стучи в дверь, я буду рядом — услышу.
Постоял, внимательно, с жалостью смотря на девушку. Хотел сказать что-то ещё. Даже начал говорить тихим добрым голосом, подбирать фразу. Но оборвал себя на полуслове, покусал губу и ушёл, закрыв дверь снаружи на засов.
Поспать? Да, сейчас ей надо просто поспать.
Голова пустая, ничего не соображает, ничего не хочется. Финиш. Силы и эмоции высосаны до дна. Стало всё равно. Ни осматривать свою тюрьму, ни вырываться на свободу не хотелось. Кажется, если бы он сейчас вернулся и начал куражиться — приняла бы это с безразличием, воля к сопротивлению окончательно сломлена.
Захочет убить — так даже лучше. Согласна — пусть убивает. Закончатся страхи, исчезнет унизительное чувство стыда, прекратится боль и неизвестность. Пусть делает, что хочет.
Поспать… Только сначала поспать…
Она, спотыкаясь и пошатываясь, с трудом забралась на широкую, твёрдую кровать. Вяло прислушалась к ноющим телу и душе. Запоздало всхлипнула. Измучено нашарила холодное, отдающее сыростью одеяло, укрылась им с головой. Свернулась калачиком, немного согрелась и заснула.
*****************
Когда Юля переехала из родного города в Москву, то живой, бурлящий поток жизни закружил её. С двоюродной сестрой созванивались всё реже и реже. Расстояние, разные интересы, отсутствие общих тем, всё больше отдаляли их друг от друга.
Обменивались дежурными картинками, фотографиями, поздравлялками на сотовом. Перекидывались парой предложений и этого было достаточно. У обеих изменилась жизнь. Появились новые друзья-подруги, увлечения. Любовь…
