Он направился к двери, но та уже распахнулась, и на пороге возник мистер Барбер с набитыми сумками и улыбкой, полной достоинства.
– Мистер Пейджет! – протянул он руку для рукопожатия. – Позвольте мне быть первым, кто поздравит вас!
Совершенно застигнутый врасплох, Джайлз покраснел и смущенно взглянул на Изопель.
– Не представляю, как вы узнали… – начал он.
Но мистер Барбер все еще говорил:
– Мой добрый юноша, результаты экспертизы при мне, и они положительные! Вещь подлинная. Я прибыл договориться с вами о продаже.
Только в этот момент Джайлз понял, что ошибся и что мистер Барбер имел в виду не ту важнейшую тему, которая занимала самого Джайлза.
– Он о картине, дорогой, – прошептала Изопель и взяла его за руку.
– Ну разумеется, я о картине, – досадливо подтвердил мистер Барбер. – Идемте, взгляните же сами. – С этими словами он препроводил их в прохладную гостиную, располагавшуюся в другом крыле.
Портрет давно усопшей госпожи Пейджет в чудовищной золотой раме висел над каминной полкой. Госпожа улыбалась с него нелепой, чуть приторной улыбкой. Ее золотистые волосы покрывал прозрачный шарф, а в складках платья цвета устриц уютно устроилась крохотная белая болонка, которую наглаживала изящная хозяйская ручка.
Мистер Барбер был явно взволнован.
– Как только я ее увидел, – отметил он со слезящимися глазами, – сказал себе: «Вот он, венец всей моей карьеры. Вот – неоткрытый Ромни, один из лучших, что я когда-либо встречал». Я должен немедленно лицезреть судью Лоббетта, с тем чтобы отчитаться о сделке. Боюсь, рядом с этой красотой мои маленькие Котманы ничего не стоят.
– Послушайте. – Джайлз умудрился вставить слово, когда мистер Барбер остановился перевести дух. – Все это очень здорово, но вы, кажется, не понимаете. Сейчас нас не волнуют подобные мелочи. Вы явно не осознаете, что мистер Лоббетт исчез. Естественно, мы не помышляем более ни о чем, кроме как о его поисках.
– Исчез?.. – Кажется, мистер Барбер впервые смекнул, что к чему.
– Да, – раздраженно подтвердил Джайлз. – И его окровавленную одежду нашли вчера в грязной луже.
Его слова оказали на мистера Барбера необычайный эффект. С распахнутым ртом и выпученными глазами он с размаху шлепнулся на стул, словно ноги его не держали.
– А ведь я вам не поверил, – пробормотал он безучастно. – Думал, вы все шутите надо мной. Людям ведь привычно опасаться тех, кто желает продать им картину-другую. Я считал, мистер Лоббетт в гостях. И потом, когда мистер Кэмпион и молодой Лоббетт ускользнули от меня в Лондоне, они шутили про… Кэмпион ведь часто шутит… Это ужасно… Ужасно! А что же полиция?
Помедлив, Джайлз сухо сообщил:
– Мы решили, что полиции пока присутствовать не обязательно.
– О, так вы знаете, где он? – вскинул брови мистер Барбер. – Вы решили спрятать его от негодяев на время?
– Конечно нет, – покачал головой Джайлз. – Но с нами лучший, э-э-э… частный детектив, профессионал мирового масштаба, и он как раз занят расследованием.
Казалось, мистер Барбер был по-прежнему сбит с толку.
– О, понимаю. Но в свете новых обстоятельств… С кем же мне вести дела? Я имею в виду, – беспомощно добавил он, – каков мой статус?
Обычно спокойный и добродушный Джайлз смягчился и весело произнес:
– За вас я бы не беспокоился. Давайте завтра вы отправитесь в город и вышлете мне оттуда сумму затраченных вами издержек.
– А как же Ромни? – чуть ли не пропищал мистер Барбер.
Стоя прямо под картиной и нахмурившись, Джайлз, как никогда, походил на всех своих упрямых предков.
– Картине неплохо виселось там последние лет сто, и, если понадобится, она провисит еще столько же. Говорю же, сейчас мне не до нее.
– Но она стоит целое состояние! – вскричал мистер Барбер.
– Мне это совершенно безразлично, – упорствовал Джайлз. – Придется подождать, пока все не уладится, прежде чем я подумаю о чем-то еще. Как только это случится, я вам напишу. Идет?
Было очевидно, что теперь мистер Барбер видел в Джайлзе сущего безумца.
– Простите мне мою настойчивость, – с достоинством проговорил он, – но я обязан отработать комиссионные. Вы позволите мне снять полотно?
– Нет, черт побери, не позволю! – вновь раздражился Джайлз.
– Тогда разрешите хотя бы сфотографировать! Уверен, эта картина многих заинтересует, – умолял эксперт. – Я могу подготовить рынок! Вы же не запретите мне, не запретите же?
– О, делайте что хотите! – бросил Джайлз. – Только не прикасайтесь к картине.
Он взял Изопель под руку и вывел ее из комнаты; в дверях они наткнулись на Марлоу, чье смуглое красивое лицо выглядело серьезнее обычного.
– Вы не видели Бидди? – спросил он.
– Она сейчас в Дауэр-хаусе, – ответил Джайлз. – Вам нужна помощь?
– Нет. Все в порядке.
И Марлоу поспешил дальше, оставив молодого сквайра утопать в обожании к Изопель, а мистера Барбера – к Ромни. Эксперт, попирая пол пухлыми, широко расставленными ногами и заложив руки за спину, любовался полотном с неописуемо восторженным, чуть ли не преклоняющимся видом.
