– Тогда простите мне и этот вопрос, но что мешает мне убить вас, как только с нашей дружбой будет покончено? Я имею в виду, вы угрожаете мне, так почему бы не отплатить вам той же монетой? Предположим, я рискну ради этого быть обнаруженным над свежим трупом. Я моложе вас, и, вероятно, мои шансы выстоять в драке довольно высоки.
– Дело в том, что вы не так уж хорошо вооружены. – Было что-то ужасающее в том спокойствии, с которым мистер Барбер это произнес. Его круглое лицо озарилось дружелюбием. – Позвольте, поясню. Я слышал, что вы, мистер Кэмпион, привыкли носить детский водяной пистолет, выглядящий как настоящий служебный револьвер. Признаюсь, когда я впервые об этом услышал, то удивился. Настолько удивился, что решил тоже подготовиться. У меня с собой такой же водяной пистолет, мистер Кэмпион. В данный момент он нацелен на ваше лицо. Хочу также мельком упомянуть, что я считаюсь выдающимся стрелком. Однако, чтобы не подражать вам в точности, свой пистолет я наполнил особенно едким раствором. Такому ни один человек не в силах противостоять. Одним выстрелом я тотчас прикончу вас.
Кэмпион не пошевелился, но его челюсть резко дернулась.
– Я и не думал, что вы готовились к этому разговору.
– Я тоже, – слегка загрустил мистер Барбер. – Надеялся, до этого не дойдет.
Кэмпион тяжело вздохнул. Он предположил, что уже скоро полночь. Люди в Мистери-Майл не пробудятся еще много часов. А Джайлз наверняка в точности последует его инструкциям, поэтому шанс, что кто-то заметит едва освещенную хижину под проливным дождем, ничтожно мал. Впервые за всю свою насыщенную жизнь мистер Кэмпион почувствовал себя почти отчаявшимся.
– Давайте, надоедайте мне, – сказал он, пытаясь вернуть себе прежнее легкомыслие. – люблю ваши фокусы. О, кстати, нет смысла беспокоить моего старого нанимателя. Та улика для установления вашей личности, которую он хранил, была просто детской книжкой, абсолютно безвредной и непонятной для тех, кто с вами незнаком. Даже сам он думал, что кодовое сообщение спрятано между страницами, и продолжает так думать. Книга до сих пор при мне.
– Не вздумайте питать иллюзии насчет моей маленькой игрушки, – пристально взглянул на него турок. – Встать. Руки над головой.
Кэмпион повиновался. Мистер Барбер тоже встал, и его рука, до этого покоившаяся под столом, явила то, что в данных обстоятельствах было опаснейшим оружием, – небольшой стеклянный шприц. Любые сомнения, которые у сыщика могли быть относительно угрозы мистера Барбера, мгновенно развеялись.
– Вижу, книга в левом кармане, – спокойно произнес мистер Барбер и тут же вынул ее. – Сесть. Теперь, когда мы поделились всеми нашими тайнами, разговор пойдет приятнее.
– Какие мы оба джентльмены, – посетовал мистер Кэмпион. – Скажите, а вы всех своих врагов убиваете… таким образом?
Мистер Барбер пренебрежительно шевельнул левой рукой:
– Как правило, да, глядя им в глаза, сидя за одним столом. У меня есть в этом опыт. Я проворачивал все мало-мальски значимые перевороты. В этом деле я решил участвовать по той причине, что мистер Лоббетт так неосмотрительно написал эксперту-искусствоведу. Очень приятная роль, я получаю удовольствие.
Кэмпион не ответил.
– Также я был не очень доволен своим агентом, Датчетом. Надо было внимательнее присмотреться к этому филиалу. Человек он блестящий в своей области, но не умеет подчиняться. Мог бы донести мне всю информацию о вас уже давно.
Первый намек на улыбку появился на лице мистера Кэмпиона.
– Потрясающе! У вас что-то вроде универмага: образцы шантажистов – на цокольном этаже, убийство оптом – на первом, похищения – на прилавке слева.
Мистер Барбер не слушал его. Его левая рука все еще лежала на маленькой детской книжке в зелено-золотом переплете. Он легонько постучал по ней тяжелым указательным пальцем:
– Это напоминает мне давно забытый случай. Все произошло двенадцать лет назад. Коулсон был единственным человеком, с которым я когда-либо общался напрямую. Я был сравнительно молод, желание кому-то довериться было во мне еще сильнее, чем сейчас. Однажды он спросил меня, известна ли мне личность самого Симистера, видел ли я его когда-нибудь. Я сглупил. Признался, что видел. И с тех пор он то и дело досаждал мне, требовал правды. Честно говоря, меня это забавляло, и однажды я указал на книгу на прилавке букинистического магазина, где располагалась его штаб-квартира. Кажется, он подумал, что я принес книгу с собой. «Вот тебе подсказка», – сказал я. Больше я его не видел. Этот инцидент полностью выпал из моей памяти, и это, мой друг Альберт Кэмпион, показывает, – вдруг повысил он голос, – что глупые поступки опаснее злонамеренных.
Кэмпион кивнул:
– Мне крайне интересно, что ваш друг Датчет имел против старого Свитина Куша?
– Откуда мне знать? – Мистер Барбер пожал плечами. – Многие дела Датчета меня шокировали. Он столь мелочен. Этому Кеттлу вообще ничего не следовало доверять. Мне стало стыдно, что такой, как Датчет, вообще хоть как-то со мной связан.
