Джайлз знал Кэмпиона много лет. До сих пор он ни разу ему не перечил. Времени на колебания больше не было. Он принял решение.
Мягко окунув весла в воду, он погреб на середину реки.
Кэмпион с энтузиазмом помахал ему фонарем. В последний раз обернувшись, Джайлз увидел на берегу нелепую, долговязую фигуру, застывшую с фонарем над головой.
– Скажи Офелии: я любил ее! – драматически проревел его друг. – Табак – все, что имеет значение!
С этим загадочным высказыванием Кэмпион тихо пошел назад вдоль края берега, спустился в туманный туннель и направился к хижине. Он поднялся по деревянным ступенькам и осторожно повесил ураганный фонарь на угол двери, так чтобы свет хорошо был виден с расстояния. Затем вынул из кармана свой собственный фонарик и вошел внутрь.
В хижине, выстроенной на сваях высотой около четырех футов, имелся грубый плоский стол на одной ножке, привинченный к стене. Низкая полка возле него служила сиденьем.
Молодой человек внимательно огляделся. Если не считать лодочных снастей и пустого деревянного ящика, хижина пустовала. Еще он нашел чрезвычайно любопытным то, что доски пола в задней части хижины были сняты, чтобы море не унесло ее во время высокого прилива.
Кэмпион устроился на полке и, положив зажженный фонарик на стол, достал детскую книгу «Синдбад-мореход и другие истории». Он перелистывал страницы одну за другой, пропустив фронтиспис, посвящения, предисловие и примечания редактора. Его внимание привлек список книг серии, в него входили сказки, знакомые ему с детства. Абсурднее занятия, чем чтение, в такой момент и представить было нельзя.
Его взгляд блуждал по списку: «Синдбад-мореход…», «Волшебная лампа Аладдина»… И тут взгляд застыл, уткнувшись в одно название.
Кэмпион положил руку на страницу и уставился в темноту. Его лицо казалось пустым, глаза за очками потускнели.
– Вот я и сошел с ума, – сдавленно произнес он. – Наконец-то. Я официально спятил. Ибо это «Али Фергюссон Баба и сорок разбойников».
Кэмпион, сидя в одиночестве в хижине на болотах, вслушивался в замирающее звучание собственного голоса. Затем он снял очки, вытер лицо огромным носовым платком и уставился в слабую дымку света, которую создавал ураганный фонарь за дверью. Прошло несколько минут, а он все сидел, тупо глядя перед собой. Тишина его пытала. Но потом в темноте перед лучом света что-то шевельнулось. Кэмпион мгновенно выпрямился, вытянув шею, и напряженно прислушался.
Сначала ему казалось, что он слышит не то поступь какого-то дикого зверя в солончаках, не то зловещее хлюпанье грязи. Но вот звук раздался снова, на этот раз ближе и более отчетливо – звучали шаги по короткой, жесткой траве.
Кэмпион сунул книгу в карман куртки, затем туда же – фонарик. Он молча сидел и ждал.
Кто-то тихо поднимался по деревянному крыльцу; он слышал, как под чьим-то весом поскрипывает старое дерево.
В следующую секунду фонарь сорвали с двери, и в дверном проеме возникла по-слоновьи массивная фигура. Мистера Барбера было почти не узнать. Вместо добродушного и беспечного старого джентльмена Кэмпион встретился взглядом с разъяренным, насмешливым исполином.
– Вы один? – спросил он. – Это очень умно, мой друг.
Кэмпион ухмыльнулся, сделав самое глупое лицо, на какое был способен.
– Слова истинного джентльмена! – воскликнул он. – Если подпишете для меня книжку, я смогу ее хорошо продать.
Человек, называвшийся Али Фергюссоном Барбером, подошел к столу, поставил на него фонарь и встал во весь рост, возвышаясь над бледным молодым человеком, который рядом с ним казался крохотным, незначительным.
– Возможно, – отозвался он. – Мне кажется, пора нам с вами немного подискутировать, мистер Рудольф К.
Это имя так поразило молодого человека, что он ахнул. Его соперник тонко улыбнулся.
– Здесь у меня, мой юный друг, – вынул он из кармана бумагу, – очень интересное досье. Увлекательнейшее чтение, уверяю. Мы с вами совершили одну и ту же ошибку, недооценив друг друга, мистер…
– Пусть будет Кэмпион, – сказал молодой человек и снова глупо улыбнулся. – И раз уж мы теперь такие друзья, перейдем к другому вопросу. Кто вы, черт побери, такой?
Мужчина рассмеялся, отчего на мгновение стал похож на знакомого эксперта-искусствоведа. Однако спустя мгновение его место снова заняла новая, угрожающая личность.
– Я сам в себе и не допускаю такой ошибки, как использование псевдонимов. С моей стороны было бы глупо, да еще очень утомительно пытаться замаскироваться, так что я живу под своим именем.
– Вам виднее, – пожал плечами Кэмпион. – Тем не менее я мог бы предложить вам другое имя. Садитесь, устраивайтесь поудобнее. Не забудьте помыть руки перед едой.
Мистер Барбер сел за стол и легко произнес:
– Полагаю, вы увезли Лоббетта морем, как и до этого. Это и впрямь очень умно, мистер Кэмпион. Но у нас все равно не возникнет трудностей с этим старым джентльменом. Другое дело – вы.
