Кэмпион присоединился к двум молодым людям.
– Джайлз, вы с Марлоу возьмете машину, поедете в Херонхоу и привезете врача и полицию; это все, что мы можем сделать. Я провожу Элис в ее комнату. А потом, если вы не возражаете, сэр, – добавил он, поворачиваясь к старому Лоббетту, – мы подождем их здесь.
Двое молодых людей ухватились за возможность действовать и поспешили уйти.
Изопель и Бидди вернулись в Дауэр-хаус. Бидди не плакала, но ее лицо сохраняло ту же тревожную напряженность, с какой она переступила порог дома пастора.
Кэмпион проводил ее взглядом, а затем повернулся к Элис. Ему было бы невероятно тяжело убедить ее покинуть дом, если бы вдруг не пришло спасение в лице Джорджа. Оказалось, старик, услышав выстрел, когда дежурил в саду Дауэр-хауса, последовал за судьей Лоббеттом.
Со шляпой в руке, вытаращив глаза, он слушал краткое объяснение Кэмпиона.
– Пастор мертв, – выдавил из себя Джордж и повторил это снова и снова; следы сильного потрясения медленно проступали на его лице. – Я провожу Элис, свою сестру, – проговорил он наконец. – Моя жена позаботится о ней. Сестра так долго ухаживала за пастором, что для нее это – невообразимое горе.
Он помог старухе подняться на ноги и, неловко поддерживая, вывел из комнаты, повторяя:
– Спокойной ночи. Спокойной ночи…
Кэмпион поспешил за ним.
– Джордж, не разносите эту новость по деревне, ладно?
Старик повернулся к нему:
– Не буду, сэр. Лучше держать рот на замке, пока не уедет полиция.
С этим неожиданным замечанием он потопал прочь. Кэмпион вернулся в кабинет к судье Лоббетту. Старик застыл у камина, положив руку на дубовую каминную полку. Кэмпион зажег свечи в железных канделябрах, а затем тихо сел по другую сторону камина и достал сигарету.
– Все плохо, – внезапно проговорил судья. – Хуже некуда. Кажется, смерть следует за мной, как чайки – за кораблем.
Кэмпион молча подбросил в огонь полено. Тихое потрескивание коры стало единственным звуком в большой, тускло освещенной комнате. На коричневом линолеуме медленно застывала лужица крови.
Судья Лоббетт прочистил горло.
– Вы, конечно, понимаете, – начал он, – что я не глупец. Мне известно, что Марлоу вынудил вас привезти меня сюда. Я не стал ему препятствовать, ведь мне нравятся места, подобные этому. Но если бы я мог предугадать, что стану причиной страшной трагедии в жизни таких добрых и мирных людей, ничто не заставило бы меня приехать. Я считаю, что это не совпадение, – резко добавил он, – и все же нет никаких сомнений, что перед нами самоубийство.
– Да, самоубийство, – подтвердил Кэмпион. – Он оставил послание коронеру.
– Вот как? – Старик резко поднял глаза. – Значит, все было преднамеренно. Есть ли у вас какие-либо соображения, почему он это сделал?
– Никаких, – серьезно ответил Кэмпион. – Полная неожиданность. Не знай я о письме, подумал бы, что пастор покончил с собой в припадке безумия.
Крауди Лоббетт опустился в кресло напротив молодого человека и, уперев локти в колени, крепко сцепил руки в замок.
– Думаю, мы с вами должны кое-что прояснить, прежде чем двигаться вперед, – сказал он. – Конечно же, я видел вас на борту корабля. Там вы действовали очень умно, и я вам более чем благодарен. Но у меня ощущение, что я уже достаточно долго слепо следовал вашим инструкциям. Я в любом случае собирался поговорить с вами сегодня вечером, даже если бы это страшное происшествие не поставило перед нами эту необходимость. Марлоу нанял вас, чтобы вы присматривали за мной. Я это знаю. Вы ведь не полицейский, не так ли?
– Едва ли, – отозвался мистер Кэмпион. – Но, если не ошибаюсь, меня рекомендовали вашему сыну в Скотленд-Ярде, – добавил он, слегка усмехнувшись. – Я не то же самое, что частный детектив, знаете ли. А предложил вам приехать сюда, потому что считаю, что здесь вы будете в наименьшей степени подвержены различным рискам, как и вся ваша семья.
Судья Лоббетт пристально посмотрел на него:
– Вас удивляет, почему я держу рядом с собой Изопель, не правда ли? Но где еще она будет в большей безопасности, чем там, где я могу присматривать за ней сам?
Мистер Кэмпион решил оставить свое мнение на этот счет при себе.
– Как много вы знаете? – задал новый вопрос судья Лоббетт.
– Достаточно, чтобы понять: вас преследуют вовсе не из чистой мести, – ответил молодой человек после короткой паузы. – Это и без дедуктивного метода Холмса ясно. В Нью-Йорке вас пытались запугать, и из этого следует, что у вас что-то на них есть. – Он замолчал, вопросительно взглянув на судью, и вновь заговорил после того, как Лоббетт сделал знак продолжать: – Затем бандиты, вероятно, решили, что, если у вас есть улики против них, вы ими воспользуетесь. И поэтому они все-таки попытались покончить с вами. Однако вы сбежали.
Чуть ли не первое, что вы сделали, приехав в Лондон, – это отправились консультироваться к Макнабу, эксперту по шифрам. Это снова их насторожило. Сначала им нужно выяснить, что именно вы о них знаете, а затем уже пролить вашу кровь. Я полагаю, у вас есть подсказка от одного из банды Симистера, которую вы пока не в состоянии расшифровать. Так ли это?
