По рассказу Гринвуда выходило, что он с тем самым Кью, напарником, дежурил возле дома Крауча и фиксировал его контакты. До поры до времени ничего достойного внимания не происходило: если у министерского дядьки и были какие-либо тайные делишки, он предпочитал проворачивать их вдали от дома. Однако, в тот вечер Крауч явно себе изменил.
— Как этот парень там появился, я не заметил, — излагал Эл, досадливо морщась. — Точно могу сказать только то, что он не аппарировал. Хлопка я не слышал…
— Он анимаг, — мстительно сказал я, чувствуя, как от запредельного волнения, в которое я в одночасье пришел, начинает вибрировать все тело. Алан же лишь слегка удивился, приподняв бровь.
— Это многое объясняет. М-да. Мне анимагия в голову не приходила. А ты откуда знаешь?
— Питер еще в школе научился. Он ведь был моим другом… считался, по крайней мере.
Пришлось коротко пересказать Элу подробности истории, которую уже, казалось, пережил. Даже сам удивился, как спокойно и по-деловому я все изложил. Просто образец выдержки!
— Сбежал, говоришь? — в ровном баритоне Гринвуда прорезались злые нотки. — Черта с два! Готов галеон против фальшивого нута поставить: они его отпустили… Не-ет. Министерские суки жопы свои прикрыли, а на остальное насрать.
Опа. Видно, сильно в свое время Алану насолили, что он так закипает, стоит только фаджевских холуев помянуть. Надо же, как личное оскорбление мои дела принимает.
— Эх, знал бы, вмешался, — Алан даже по колену себя хлопнул в запальчивости. — А так… Волчек хотел, чтобы Крауч ничего не заподозрил.
— То есть, ты хочешь сказать, что Петтигрю теперь живет у этого министерского?
— Живет? Хм. Не уверен. Он приходил один раз. И… понимаю, это отдает паранойей… он явился не один. А в свете того, что ты мне рассказал про эту крысу, я почти уверен, что это был кто-то из
— Пожирателей?
— Бывших, — Эл сказал это с интонацией, которая ясно давала понять: он не верит в раскаявшихся преступников.
— Ты кого-то узнал?
Он посмотрел на меня несколько озадаченно, хрустнул костяшками и как-то не вполне уверенно произнес:
— Видишь ли, Блэк, я его не видел.
— То есть? — не понял я.
— Это трудно объяснить: на уровне чутья.
— А Волчеку ты об этом рассказывал?
— Нет. Хотел сначала удостовериться, что не ошибся. Да и вообще… — он ухмыльнулся в бороду, — должен же я знать цену информации, которую продаю.
Я сидел, глядя в пространство и не понимая, что же мне делать с этим новым подарком судьбы. Хотя подарочек, надо сказать, был весьма сомнительный. Разоблачить предателя я уже разок попробовал. И что вышло? Министерские трусы просто проигнорировали очевидное в угоду удобной для них лжи.
— Я заплачу тебе, Эл, — сказал я после довольно продолжительной паузы.
— Просто переведи деньги на счет в Гринготтсе…
— Постой, — перебил я его довольно бесцеремонно, — это еще не все.
Гринвуд удивленно уставился на меня.
— Хочешь предложить мне еще что-то?
— Да. Проследи за ним. В долгу не останусь, — ответил я, стараясь подражать его бесстрастному тону бизнесмена. Алан же наоборот расхохотался.
— Прекрасная сделка! Получать двойную плату за одну и ту же работу — это мне нравится.
Он наклонился к моему уху и шепнул цифру.
— Согласен.
— Вот это деловой подход, — потер руки Гринвуд и встал. — Идем. Я провожу. А то Волчек небось сейчас закипит. Твой друг поклонник единоначалия. Да и Крис его, поди, уже до белого каления довел, — последнее было сказано тоном, который никак нельзя было назвать сочувственным. У меня даже сложилось впечатление, что Гринвуда чрезвычайно забавляет мысль позлить своего работодателя. Такое чувство юмора было мне близко и понятно. Я усмехнулся.
— Послушай, Гринвуд, а ты точно в Равенкло учился?
— А ты точно в Гриффиндоре? — парировал Эл.
— Уел.
В этот момент в дверях возникла высокая фигура оборотня. Он был явно на грани, когда терпение грозило с треском лопнуть. Видать, неуемный Крис со своими ужимками и впрямь доконал традиционно мыслящего Волчека.
— Этот гомик меня достал! — буркнул мой друг.
— Да брось, это Крис еще не старался, — ухмыльнулся Эл. — Он тебя робеет!
Гринвуд шагнул к выходу из комнаты и махнул рукой, приглашая нас следовать за ним. Пока мы спускались, Волчек жаловался, что-де Крис приглашал его выпить на брудершафт, причем по явному отвращению в голосе оборотня можно было судить каких титанических усилий ему стоило сохранять дружелюбие в отношении упомянутого бармена. Собственно, от того, чтобы надавать «педику» по морде, Волчека удерживало только нежелание портить отношения с Элом. Я с подозрением глянул на бородатого равенкловца, но тот, заметив, живо прояснил ситуацию.
— Это не то, что ты думаешь, Блэк. Крис мой брат. Он вообще-то неплохой парень, но простофиля феноменальный.
— Он действительно педик?
— Крис предпочитает говорить «гей», — с легкой иронией заметил Эл и, хмыкнув немного смущенно, добавил: — Хотя женщинами тоже порой не брезгует. Крис удивительно любвеобилен. От этого все его беды.
