— Ага, ты смеешься, — недовольно фыркнула она, — а я аж вскипела. Сидит, значит, у меня в «Трех метлах», как у себя дома, из своей фляжки попивает, заказывать ничего не заказывает, а потом еще «чего ходишь». Ну, я ему и ответила, что, я-то, мол, у себя дома, а вот вы, господин хороший, что у меня на заднем дворе делаете. Он даже ухом не повел, говорит…
— … неусыпная бдительность?
— Вот-вот. И как кинется к водостоку! Давай заклятьями палить, аж искры во все стороны. Я в него вцепилась: «Да вы что, — говорю, — совсем ополоумели. Всех клиентов у меня распугаете». А он, мол, там прячется кто-то. «Тем более, — говорю, — еще покалечите ненароком, а мне отвечать. Охота мне потом перед следователями краснеть и бледнеть». А он только зарычал и начал в обломках копаться. Так мы тебя и нашли. Я этого чудака мнительного чуть было на смех не подняла, да неловко стало — старый человек все-таки. Может, вправду, сбрендил малость. С этакой-то работой немудрено.
Я слушал ее и честил сам себя распоследним мнительным идиотом. И чем ты лучше Аластора Грюма, спрашивается? Железная труба на голову свалилась, а ты, Блэк, уже невесть что навоображал. Напали, раскрыли. Тьфу. Иди, куда шел, и успокойся уже!
Однако, стоило мне представить, как я в таком разбитом состоянии буду карабкаться по горам, мой организм запротестовал. Поддавшись стенаниям ушибленных лопаток и мольбам гудящей головы, я спросил:
— Роз, можно я тут заночую?
Хозяйка трактира всплеснула руками.
— Тут?! Боже мой, Сириус, неужели я могу тебя тут оставить? — лопатки и голова отозвались жалобным стоном. — Переночуешь, как человек, в нормальной кровати. У меня есть пара комнат дежурных. Для загулявших клиентов.
— Роз, ты — как Мать Тереза! — почувствовал, что улыбаюсь во весь рот.
— Как кто?
— Одна моя знакомая. Святая женщина… наверное.
Розмерта только головой покачала. Должно быть, подумала, что Сириус Блэк такой же нахальный пустозвон, как и прежде.
Незапланированная ночевка в задних комнатах любимого с детства кабака была маленькой остановкой среди моих дальнейших скитаний. Стараниями Роз остановка была такой приятной и дарящей покой, что выходить снова в путь было невыносимо тяжело. Я отлично выспался в теплом доме, на чистом белье. Благодаря болеутоляющему зелью, которое предусмотрительная Розмерта всегда держала у себя с запасом — мало ли как иная пирушка закончится — с утра я был, как новенький, но уходить не торопился. Едой меня тоже набили до отказа.
— Или ты все съешь, или я больше тебе не друг, — грозно отчеканила трактирщица, когда я усомнился, что смогу осилить все то, что она принесла из кухни к завтрако-обеду. Роз действительно явилась «проконтролировать чистоту тарелок» часа два спустя. К этому времени я уже почти заставил себя собираться на выход.
— Отчаливаешь? — спросила она, с первого взгляда оценив обстановку. Я кивнул, пряча глаза.
— Спасибо тебе за все. Ты чудесная женщина, — а потом, стряхнув с себя бремя сожаления, добавил со смехом: — В тебя ведь пол-Хогвартса влюблены были, знаешь? Так вот, я скажу: знай они столько, сколько знаю я, половиной бы ты не отделалась.
Розмерта заулыбалась, поправляя волосы.
— Ну, почему же «были»… Сейчас тоже. Манеры, правда, у молодежи попроще, все больше в декольте норовят заглянуть, а так тоже… и письма пишут, и презенты регулярно под стойкой нахожу. У меня ведь работа такая, Сириус, всех привечать.
Мы хором расхохотались. Роз действительно была красотка хоть куда, даже в голову не приходило задумываться, сколько ей лет. Розмерта была из той породы женщин, которые не украшают жизнь, а делают ее действительно жизнью, а не существованием.
— Кстати, Поттер на шестом курсе всем заливал, что я твой тайный поклонник.
— И как? Верили? — Роз прислонилась плечом к двери и все еще с усмешкой перебирала пальцами кисти шали.
— Не особенно. Воздыхатель из меня, как из Хагрида блондин.
— Жаль, — сказала она с преувеличенно громким вздохом, — такой экземпляр пропадает!
— Хм. Экземпляр? Это ты про меня или про нашего великана?
Розмерта подошла, нарочито медленно поправила мою одежду — самую что ни на есть маггловскую, к которой я за последнее время привык — и, быстро подняв глаза, спросила:
— Скажи, а кто такая Сара?
Я даже икнул от удивления.
— Одна… маггла. Но откуда ты знаешь?
— Хм. Маггла? — Розмерта окинула меня взглядом с головы до ног. — А знаю я, потому что ты всю ночь твердил это имя во сне.
— Не может быть, — вырвалось у меня. Не помнил, чтобы мне снилось что-то подобное.
Роз улыбнулась углом губ, приподнявшись на цыпочки, мягко поцеловала меня, а потом подтолкнула к двери.
— Иди, спасай свою Сару… экземпляр.
— Да я не…
— Иди.
Я покорился. Уже на пороге я перекинулся в Бордягу и глянул через плечо на Розмерту, застывшую посреди комнаты со скрещенными под шалью руками. «Иди», — еще раз беззвучно повторили ее губы. Я выскочил на улицу и побежал к горам.
