К этому времени мы с Гарри прочно обосновались на Гриммаулд-плейс,12. Дом крестнику нравился, он быстро освоился, облюбовав одну из спален, которую быстро захламил, но я до поры до времени не приставал со всякими глупостями типа уборки. В конце концов, пусть наслаждается жизнью. Потом у детей был настоящий рейд по гостям. Сначала они жили у Гермионы — я даже представить боялся, как эту чумовую компанию терпели родители девочки — потом в Норе у Молли и Артура, а в середине августа вся троица вселилась в наш «столичный особнячок», чем чуть не довела до помешательства и так психически нестабильного Критчера. Я же был безумно рад, что они оказались рядом именно в это время. Потому что чем ближе был роковой день — семнадцатое августа — тем больше я нервничал. А что если все сорвется в последний момент? Или Сару, несмотря ни на что, осудят? Я даже начал всерьез прикидывать шансы, смогу ли я выкрасть ее из-под носа у магглов, как когда-то обещал, и где мне ее потом прятать. Но все это оказалось лишь бредом мнительного сознания.
То, что Хиддинг за неделю до судебного заседания отпустили под залог, лично я счел хорошим знаком. Сама она так не думала, но у меня не было ни сил, ни желания разубеждать ее. Сара жила в небольшой частной гостинице в центре города, поскольку дом ее, где, собственно, и произошло убийство, в котором ее обвиняли, был опечатан полицейскими до окончательного решения суда.
Залог внес я, он был, надо сказать, немалым, хотя ради нее я бы не пожалел и большей суммы. Даже если бы точно знал, что деньги пропадут. Гоблин, у которого я менял галеоны на фунты, смотрел на меня с уважением и я подозревал, что лично он весьма хорошо нагрел руки на этой операции.
На следующий день после освобождения, я пошел навестить Сару. Она была дерганная, бледная и с порога велела мне убираться. Потом, однако, смягчилась и снизошла до объяснений, мол, она готовится к слушанию. Все-таки обстоятельства мутные и она не может себе позволить путаться в показаниях. В общем, должна обдумать стратегию, тактику и хрен знает, что еще. Я не стал испытывать судьбу и отвалил по добру по здорову, пообещав навестить ее накануне заседания. Сара недовольно скривилась, но кивнула.
Я поймал себя на том, что жду этой встречи и боюсь одновременно. Меня тянуло к этой женщине — наконец-то мне достало ума самому себе в этом признаться — все-таки мы столько вместе испытали. Но, в то же время, не хотелось "выяснения отношений". А оно должно было рано или поздно состояться. И Сара была бы не Сара, если бы не затеяла его накануне дня, когда вся эта котовасия должна была так или иначе закончиться.
Хиддинг сама окликнула меня, когда я подходил к ее гостинице. Она стояла недалеко от входной двери и курила.
— Вышла прогуляться, голова пухнет, — сказала Сара, туша окурок. — Пойдем, Блэк, посидим где-нибудь.
Она шла немного впереди, засунув руки в карманы простых светлых брюк, и смотрела себе под ноги.
— Нервничаешь?
— Психую, — ответила она в сторону, потом резко остановилась, просунула руку мне под локоть и пошла рядом. — Как, бля, невеста перед брачной ночью: и не дать не могу, и дать страшно.
— Ну, так не думай об этом. Черт! Сара, возьми себя в руки, ты же это умеешь.
— Умею, — передразнила она. — Как будто меня каждый день судят за убийство? Проклятье! Раз двадцать свидетелем выступала, уж, казалось бы, все знаю… А вот ведь! И принес же черт на мою голову ваших волшебников. Шаг вправо, шаг влево, тут-то меня и порешат. Как по ниточке хожу: того не скажи, сего не скажи. Дамблдор этот твой…
— Дамблдор? Он что, приходил к тебе?
— А то как же? — едким голосом заявила Сара, размахивая свободной рукой для усиления эффекта. — Прилетел ко мне добрый дедушка «от имени», так сказать, «и по поручению». Такой инструктаж провел… Как у меня только мозги не вскипели?
— Он может, — согласился я, усмехаясь.
— Теперь я тебя, Блэк, ох, как понимаю. Это же человек-гора! Я рядом с ним себя не то, что маленькой девочкой чувствовала, а просто червем каким-то, инфузорией-туфелькой.
— Вот уж в жизни не поверю, что Сара Хиддинг чувствует себя червем, — рассмеялся я. И это была чистая правда!
Мы проходили мимо какого-то кабака и я предложил зайти и пропустить по стаканчику. За успех, так сказать. Сара при этих словах зыркнула на меня своими глазами-пятнами, буркнула что-то про завтрашнее похмелье, но в бар все-таки пойти согласилась.
Мы минут пять сидели молча, пялясь каждый в свой стакан, потом вдруг плечи Сары затряслись от нервного смеха.
— Ты чего?
— Да вот, вспомнилось… А ладно, ерунда. Не обращай внимание! Просто нервы.
— Да ну? Расскажи, посмеемся вместе, — я откинулся на спинку стула и глядел на нее, вдруг подумав, что вот такая, нервная и грубоватая, она мне нравится больше всего. — Люблю слушать твои истории…
