— Да, я виноват в этом, — странно, но я все еще так считал. Это было глупо, по-детски думать, что будь я чуть прозорливее, беда бы не случилась. Умом я понимал, что это так. Что будь на моем месте кто-нибудь другой, я (в смысле «сегодняшний я») не посмел бы упрекнуть его в этом. Но это не кто-то другой!
— И ты наказал себя. Не рассказал ничего, что могло бы спасти тебя от тюрьмы?
— И это тоже.
Мы помолчали.
— Я не считаю, что ты виноват.
— Спасибо.
Наша беседа была прервана появлением Сары. Она была чистая, благоухала вульгарным мылом и куталась в какое-то нелепое одеяние, которого, по-моему, немного стеснялась. Хотя «стесняющаяся Сара» это был все-таки оксюморон: эта женщина умудрялась везде чувствовать себя как дома. Удивительная приспособляемость.
— Отвернитесь, — буркнула она с порога. Мы с Гарри послушались, причем крестник сделал это с какой-то позабавившей меня поспешностью. Судя по возне, Хиддинг «закапывалась в листву», в смысле в кучу тряпок, которые лежали на кровати. Наконец, она затихла, зевнув, пробормотала «отбой воздушной тревоги» и через пять минут уже спала.
Я устроился рядом с Хиддинг, а Гарри примостился с краю. Мы еще какое-то время разговаривали. Я рассказывал ему о его родителях, о наших мародерских похождениях. Так речь постепенно скатилась к главной теме: Петтигрю.
— Гарри, скажи, ты знаком с кем-нибудь из Уизли?
— Почти со всеми. А Рон, это их младший сын, мой друг. Мы с ним на одном курсе.
Я задержал дыхание. Удача опять с тобой, Сириус. Неужели эта изменчивая девка все-таки решила быть к тебе благосклонной?
И тут я понял, что Гарри все-таки не менее внимательный и проницательный слушатель, чем Сара.
— Этот Петтигрю, он ведь анимаг, — я кивнул, кажется, я уже упоминал о наших умениях, когда рассказывал Гарри про мародерские приключения, — и ты хочешь сказать, что он живет у Рона?
— Выходит, что так. Я видел фото этой семьи в газете. Там на плече у мальчика сидела крыса. Я узнал ее. Сто раз видел, как Питер превращался.
— Но, Сириус, крысы ведь… ну похожи, что ли, разве не так?
— Так, да не так. Во-первых, у крысы не хватает пальца. Петтигрю его себе отрезал, чтобы все поверили, что это я его убил. Во-вторых, сколько эта крыса живет у твоего друга?
Гарри задумался.
— Не знаю. Но вроде Рон говорил, что она досталась ему от Перси… его старшего брата. А тот в этом году заканчивает Хогвартс.
— Вот видишь. Обычные крысы живут года три.
— Ну, может, о ней хорошо заботились…
— Хочешь сказать, я выдаю желаемое за действительное?
Гарри промолчал, но говорить ничего было и не надо. Твои фантазии, Сириус, для людей здравомыслящих вовсе не очевидны, смирись с этим.
— Что ж, может ты и прав. Хотя это очень похоже на Петтигрю. Поселиться в волшебной семье, чтобы всегда держать нос по ветру.
— Но ведь это значит, все время существовать в животном обличье. Это же трудно, наверно.
— Не особенно. Я, когда был в Азкабане, иногда неделями лежал в углу в виде пса, чтобы не привлекать дементоров.
— Неделю одно, а по твоим рассказам получается, что он уже двенадцать лет — крыса.
— Ну, видишь ли, это я бешенный, а Питер терпеливый. Он может надолго затаиться. Совсем как тогда, с Джеймсом. Я теперь думаю, он года три не меньше работал на Волдеморта, а сорвался только на Поттерах. И ведь мы ему, гниде, верили.
Опять возникла пауза. Да такая длительная, что я подумал, что Гарри уснул. Но он снова спросил:
— Сириус, помнишь, когда мы были еще в Литтл-Уингинге, ты говорил, что тебе нужна помощь…
— Да.
— Ты ведь затем меня и разыскал: хотел просить
— О чем? — я догадывался, что он скажет, но мне хотелось оставить себе возможность возразить.
— Шпионить за Роном?
— Господь с тобой, Гарри. Нет, конечно. Мне важно поймать Петтигрю, и я надеюсь, ты поможешь мне. Не знаю как, но помощь мне явно понадобится. Но я искал тебя не затем, чтобы сделать из тебя «агента», а потому что хотел увидеть, поговорить и… чтобы хоть ты не считал меня предателем и убийцей.
— Я и не считаю.
— Боюсь, скоро ты услышишь обо мне такое, что твоя сегодняшняя уверенность в этом сильно поколеблется, — я горько усмехнулся. — Воображаю, что там пишут газеты, а уж что болтают… Даже предположить страшно.
— Но теперь-то я знаю правду. Пусть болтают…
— Спасибо, — господи, аж в горле защипало, еще не хватало слезу пустить. Тьфу, Сириус, старый дурак!
— Знаешь, — я изо всех сил старался придать голосу веселость, — Сара убеждала меня не искать тебя. Называла сентиментальным идиотом.
— Ты ей рассказал?
— Иначе она бы мне не поверила и не стала бы помогать. Сара полицейский, очень опытный. У нее железная хватка и просто удивительная способность вытягивать информацию. Я так откровенно даже под Сывороткой правды говорить бы не смог.
Гарри привстал на локте и взглянул на спящую Хиддинг, словно хотел убедиться в том, что она нас не слышит.
— Жалко ее, — прошептал он, снова ложась.
