— Она сильная. Если бы мы делали ставки, у кого из нас двоих больше шансов выпутаться из передряги, я бы не задумывался ни минуты.
Волчек разбудил нас около восьми. Он был мрачный и заметно нервничал. Потряс меня за плечо и поманил за собой. Когда мы оказались в коридоре, оборотень быстро огляделся и тихо проговорил:
— Мальчишку надо бы уводить отсюда.
— Думаешь, его будут искать?
— Ты что с дуба свалился, Блэк. А надзор? Да и он ведь не просто подросток. Обычно «белая кость» сюда не суется. Ну… кроме очевидного, — это сопровождалось весьма недвусмысленными телодвижениями, — но ради Золотого Ребенка, уж поверь, аврорская братва пролезет куда угодно. А мне лишние проблемы ни к чему.
— И куда?
— На кудыкину гору, — сердито буркнул Волчек, — своей головы что ли нет? Веди в Косой. Не знаю… в «Дырявый котел» или еще куда.
— И как я там появлюсь? — я тоже окрысился. — Здравствуйте, я Сириус Блэк!
— Попроси Сару. У нее ведь на лице не написано «Я маггла». Объясни, как пройти, а то хочешь, — он сделал многозначительную паузу, — я объясню. Пусть проводит мальчишку, а потом вернется. Я встречу.
Мысль вообще-то была здравая. Не стоит Гарри тут оставаться. Он, правда, боится, что ему крепко влетит за его выходку с тетей. Но я то был уверен почти на сто процентов, что моему крестнику это сойдет с рук. Дамблдор уже небось пол-бороды себе вырвал, когда Гарри смылся из дома. А если мой мальчик сейчас появится, то ему на радостях и не то простить могут.
Когда я зашел, Гарри и Сара сидели рядом, и моя подруга что-то тихо втолковывала мальчику, а тот хмуро слушал.
— Сара говорит, мне надо уходить, — он посмотрел на меня с какой-то надеждой.
— Волчек советует то же самое.
Гарри опустил плечи, а потом вдруг выпрямился и сердито оглядел «этих взрослых».
— Понятно! А ты ведь обещал…
— Гарри, скажи, ты хочешь вернуться в Хогвартс или нет? — я старался придать своему голосу грозную интонацию. Получалось плохо.
— Конечно, только меня наверняка уже исключили, — упрямый взгляд. Все подростки упрямы как ослы. Сарина мысль подтверждается.
— А вот я в этом не уверен.
Я в двух словах изложил свои доводы. Сара одобрительно кивала. Пожалуй, ее способность мыслить логически иногда передается и мне, известному психу. Но упертость моего крестника, как почти неприступная крепость, не сдавала оборону.
Глядя на мои попытки уговорить мальчишку, Сара сначала скептически улыбалась, а потом начала хмурится. Я был готов поспорить, что Хиддинг едва сдерживается, чтобы не наорать на нас обоих. И я почти не ошибся.
— Ну хорошо, парень, — голос на удивление не был гневным, скорее каким-то дурковато-веселым, — давай оставайся. Я вижу, тебе приглянулся этот блядский притон. Волчек, правда, нас отсюда погонит. Ну ничего! Блэк подыщет нам что-нибудь еще. В конце концов, можно и в сортире на полу ночевать и жрать из помойки…
— Сара!
— А что? — она сделала недоуменное лицо. — Я говорю что-то не так? Мы с тобой, Блэк, так уже неделю наслаждаемся, так почему бы и племянничка не взять в нашу чудную компанию?
— Крестика, — произнесли мы оба и переглянулись. Опа! Спелись.
— Это правда? — на лице Гарри было потрясение напополам с сочувствием.
— Нет, что ты? — когда Сара кривляется, вот как сейчас, она просто отвратительна. — В пятизвездном отеле, бля, живем…
— Сара, выйди! — эти слова я почти прорычал. Она расплылась в своей гаденькой змеиной улыбке, встала и, выходя, так хлопнула дверью, что из той посыпалась труха.
Я вздохнул и снова обратил взгляд на Гарри.
— Прости ее. У нас от этой беготни у обоих нервы не к черту.
— Я понимаю, — лицо его, правда, говорило скорее об обратном.
— Гарри, — сказал я как можно спокойнее и мягче, чтобы сгладить эффект от гадкой выходки Сары, — несмотря ни на что, Хиддинг права. Тебе еще рано становиться изгоем. Пока есть шанс. А вернуться сюда ты всегда сможешь… Надо попробовать.
— Ну, хорошо, — сказал Гарри, не глядя на меня. — И куда мне идти?
— Самое лучшее в «Дырявый котел». У Тома там есть комнаты для постояльцев, поживешь до начала учебного года…
— А если они вернут меня к Дурслям? Дядя Вернон меня точно убьет! А если и не убьет, то я буду сидеть в чулане все оставшееся лето.
Я вздохнул, но старался говорить весело:
— А ты им скажи, что у тебя есть друг-уголовник, и он их ночью прирежет, если что не так… Можешь даже мое фото в газете показать!
Гарри уставился на меня, и я заметил, как углы рта у него неудержимо ползут вверх. Наконец он расхохотался. Все-таки джеймсов веселый нрав берет свое! Даже в таких обстоятельствах. Что ж, тогда не все потеряно.
— А это хорошая идея! — заявил он. — Стоит попробовать.
— Скорее всего, не придется. Я почему-то уверен, что после твоего побега, и профессор Дамблдор и Министерство захотят, чтобы ты был в поле зрения. Они ведь боятся, что я отыщу тебя и убью.
— Думаешь, ко мне приставят охрану?
— Не исключено.
— Не хотелось бы, — Гарри поморщился, но потом его лицо разгладилось, он посмотрел в сторону и как-то обреченно махнул рукой. — А, впрочем, пусть приставляют. Лишь бы не к Дурслям… и не в Азкабан.
