— Придется выбирать, Блэк. Или новое пятно на твоих и без того не слишком чистых руках или поцелуй… дементора. Они давно этого ждут…
— Сириус, не надо! — Гарри бросается между мною и Снейпом, почти правильно истолковав мой оскал и звериный рык. — Не убивай его. Давай пойдем к профессору Дамблдору… Он поверит, что ты невиновен. Только не убивай.
— Поттер, ваши геройствования ни к чему, — голос ядовит и презрителен. Интересно, он вообще умеет по-иному? — Разве вы не видите, что наш благородный Блэк не станет убивать безоружного.
Дразнишь, Нюниус? Провоцируешь? А что, если я решусь. Или тебе не страшно? Он смотрит мне прямо в глаза. Там насмешка, мол, трусишь Блэк. Бешенство накатывает с новой силой. Он обыгрывает меня, опять идет впереди на полшага, на шаг. Проклятье!
— А если стану? — от того как мой голос становится совершенно «снейповским», мне делается не по себе. — Не ты ли называешь меня убийцей? Дементорам сдать грозишься…
— Не надо, Сириус… — Гарри уже умоляет. Но одновременно раздается голос, который отрезвляет, как ушат холодной воды.
— Переигрываешь, Блэк, — Сара стоит у стены, сложив руки на груди. Ее взгляд устремлен прямо на меня. Очень сердитый взгляд. — Этот человек блефует, разве ты не видишь?
Снейп ожигает Сару взглядом, но маггла ему неинтересна, поэтому он опять сосредоточен на мне. Холоден, даже надменен. Удивительно, как он умудряется создавать такое впечатление в полу-лежачем положении с веревками на теле.
— Это так, Снейп?
— Вижу, тебе очень хочется в это верить.
— Профессор Снейп, но он же…
— Молчите Поттер, — от окрика вздрагиваю даже я, — не говорите того, чего не в состоянии понять.
— Я не стану молчать! — Гарри срывается на крик, кидается к Снейпу разве что не с кулаками. Эх, зацепило же тебя, милый крестник! — Вы будете последним мерзавцем, если сдадите дементорам невиновного. А он невиновен… Вы даже выслушать его не хотите.
Лицо Снейпа белеет от гнева. Ну, конечно. Студент, да на профессора! Авторитет рушится? Ба! Сириус, неужели вмешательство Гарри, наконец, привело тебя в чувство. Ты стал способен на шутки. Ну что ж, пора поговорить по-деловому.
— Не надо, Гарри. Это и правда, наше с твоим
Черная бровь изгибается, усмешка, появляющаяся на лице, не предвещает ничего хорошего.
— Неужто Блэк набрался ума. Интересно, где? В Азкабане?
— Не дразни меня, Снейп.
— Дразнить? Нет, Блэк. Это по твоей части… — что-то подсказывает мне, что таким образом мы можем препираться много часов. Школьный навык, мать его!
— Ну, довольно, — боковым зрением вижу, как Сара одобрительно кивает и одновременно прикладывает к губам палец. Это для Гарри. Правильно, друзья, не вмешивайтесь. Ведь то, что я собираюсь предложить Снейпу, вам вряд ли понравится. — Давай так: ты отводишь меня в Замок, а им, — взмах руки в сторону Сары и Волчека, — даешь уйти. Как тебе вариант?
Или я спятил, или Снейп потрясен. Впрочем, то, что Нюниус считает меня последней падалью, вовсе не тайна. Но не думает же он, что я трус. Или думает?
— В Замок? А может сразу в аврорат, Блэк?
О! Вот это что-то новенькое. Стало быть, дементоры уже не актуальны? Что ж, в наших «переговорах» явный прогресс.
— И что тебе это даст? Хочешь орден получить? Впрочем… пусть будет аврорат. Только, если перед этим ты проводишь туда Дамблдора.
— Думаешь, он поверит твоему вранью? — шипит, как змея. Черт! А ведь я еще не сказал ни слова… И уже вранье? Ты поспешен, старина Снейп.
— Это уже мое дело.
— Ты глупец, Блэк. Что нового ты хочешь поведать Дамблдору? Что не передавал своего дружка?
— Что?! Что ты сейчас сказал? — у меня чувство, будто я только что упал с метлы. Снейп, по прежнему связанный, темным кулем лежащий на полу, смотрит на меня с такой дьявольской усмешкой, что темная злоба опять едва не затопляет меня. Выходит, он знал!
— Я не сказал ничего сверхъественного. Всего лишь то, что у тебя минимум мозгов, зато вдоволь самомнения. Это так по-блэковски. Разумеется, и мне, и Дамблдору, известно, кто был истинным предателем.
Моему терпению есть предел. Бросаюсь к нему. Хватаю за полы мантии и рывком поднимаю мерзавца на уровень глаз. Слышу недовольное шипение Сары, но мне уже не до ее игр в дипломатию. Я хочу знать.
— Говори, — рычу я. — Как давно ты знаешь?
В ответ холодный презрительный взгляд. И ненависть такой силы, что способна отравлять не хуже яда. И, по контрасту, тихий, словно усталый голос:
— Почти сразу после ее… их смерти. Доволен?
— Вы! Знали, — Гарри не выдерживает, подается вперед. Господи, я совсем забыл про него. Каким же чудовищем кажется ему Снейп. — И ничего не сказали, чтобы его спасти. Вы… вы просто монстр.
Он оборачивается. Теперь ненависть Снейпа наползает и на мальчика, как темная туча.
