Когда в рассказе возникла пауза, женщина встала, закурила сигарету и задумчиво посмотрела на меня.
— Тебе ведь не этот крысеныш нужен, верно, Блэк? — тихо произнесла она. — Ты хочешь увидеть мальчика.
Я закрыл глаза. Мерлин возьми этих проницательных женщин! Это правда. То есть, конечно, разделаться с Петтигрю было тем толчком, который помог мне найти силы бороться и бежать. Но чем дальше я был от Азкабана, тем острее во мне было желание, наконец, встретиться с Гарри. В этом мальчике сосредоточилась вся моя надежда вернуться к нормальной жизни, к тому, что я потерял со смертью Джеймса и Лили. Я, конечно, понимал, что он имеет все основания ненавидеть меня. Но, Боже, как же я надеялся встретиться с ним и иметь возможность все рассказать и убедить его доверять мне. Наверно, это и в правду моя самая главная цель!
— Блэк, — я почувствовал запах табака совсем рядом. Хиддинг сидела возле меня на корточках, в руке дымилась недокуренная сигарета, — будь осторожен. Слишком сильные желания лишают хладнокровия. А оно тебе понадобится.
Я долго не мог заснуть. Собственный рассказ пробудил волну воспоминаний о веселых деньках юности, когда все мы четверо еще были вместе. Джеймс и Лили еще кусались, но уже с интересом поглядывали друг на друга. Мы с Поттером куролесили. Признаю: я был идиотом, но — черт возьми — счастливым идиотом. А Рем и Питер еще были с нами… Хотя Петтигрю уже тогда, наверно, переметнулся с этим тварям. Злоба захлестнула меня с новой силой, не давая забыться сном, несмотря на усталость. Я скосил глаза на Хиддинг. Она лежала спиной ко мне, скрючившись так, что было видно только куртку и подошвы кроссовок. Интересно, спит или нет?
— Эй, Хиддинг, — осторожно позвал я, в ответ послышалось невнятное мычание, — тебе приходилось убивать?
Раздался вздох, она пошевелилась и ответила неожиданно ясным голосом, значит, тоже не спала.
— Приходилось.
— И как?
— Хуёво. А ты хочешь попробовать? Вроде как не зря срок отмотал, а Блэк?
— Знаешь, я ведь в аврорате был. Это вроде вашей полиции. Но вот убивать никого не довелось. Ранить, обездвижить, даже проклясть…
— Ну, что ты за человек! — Сара перевернулась на другой бок и недовольно посмотрела на меня. — Что за радость ковыряться в старой ране? Я вот не страдаю мазохизмом…
— К тебе, Хиддинг, по ночам твои покойники не являются?
— Моим покойникам в гробу самое место, — резко ответила она, — была бы возможность, я бы каждого из этих мудаков по три раза убила.
Мне вспомнился Грюм. Это были его слова, с поправкой на маггла, конечно. Странно слышать такое от молодой женщины, едва выросшей из девчонок. Что же за жизнь у этих магглов?
— Хиддинг, — снова позвал я, немного помолчав.
— Ну, что еще? — голос настороженный и нервный. Ох, не по нутру ей этот разговор. Кто там говорил об откровенности?
— А что такое «лимон» и «большой сыр»?
Она скорее взвизгнула, чем рассмеялась. Явно ожидала какого-то другого вопроса.
— Бобби… ну, тот хрен из бара… придурок, воображает себя янки. Нахватался словечек из второсортных американских кино-помоев. «Лимон» значит фуфло, а «большой сыр» — это такой человек, которого следует уважать и бояться. Босс, одним словом.
— Вы с ним неплохо понимали друг друга, — не удержался я, чтобы не поддеть ее.
— Если козел может быть нам полезен, — Сара зевнула и снова повернулась спиной, — почему бы не подыграть ему?
— А…
— Всё. Ты — как хочешь, а я сплю.
Надо полагать, разговор окончен. Я стал размышлять, о том, какие у меня шансы на успех и стоит ли воспользоваться помощью этой грубоватой девицы. Она, похоже, знает свое дело, у нее есть весьма неожиданные связи, кто знает, чем это обернется. Посвящать ее в детали своего плана я не собирался, да только вот сам план трещал по швам. Черт! Думая о конечной цели, я совсем упустил из виду, что вполне могу до нее и не добраться… Не худо бы волшебной палочкой обзавестись. Да только как это сделать? Что если Хиддинг права, и на меня идет охота не только в человеческом облике? Если Рем сказал им о моем умении, то уже весь аврорат в курсе… Чертова девица, надо же было заронить мне в голову крупицу сомнения. Она теперь растет с устрашающей быстротой и скоро того и гляди превратиться в страх и манию преследования. Ба! Сириус, да ты струсил. Или это твое слизеринское нутро подняло голову? Практичность душит твою одержимую храбрость? Под эти невеселые мысли, я, наконец, забылся беспокойным сном.
На утро Хиддинг бесцеремонно разбудила меня, гаркнув в самое ухо: «Подъем, Блэк». Пока я ошалело озирался и пытался прийти в себя, она сидела, пристально глядя на меня, и постукивала ногой от нетерпения.
— Мне нужна твоя помощь.
Я поглядел на Хиддинг, а потом перевел взгляд на окно, в котором виднелось хмурое небо. По-моему еще не вполне рассвело.
— Сколько времени?
— Пол пятого.
— Какого дементора…
— А такого. Мне нужно попасть в дом. Сейчас самое оно.
