— И тебе не хворать, — ответил ему молодой смазливый парень с бланшем под глазом. — И откуда это ты, такой лощеный, топаешь?
— Откуда иду, про то тебе знать не след, голубчик, — Волчек четко придерживался избранного амплуа волка-аристократа, даже на мой взгляд, немного переигрывал. — Ты мне лучше скажи, как Обри повидать.
— И на что тебе наш старый волчара? — я уловил в его голосе признаки настоящего любопытства. Другие персонажи тоже проявляли интерес, хотя с первого взгляда и показались мне равнодушным быдлом. Все собравшиеся здесь выглядели как участники состоявшейся накануне пьяной драки: помятые физиономии, красные глаза, тяжелое перегарное дыхание. Трудотерапия для местного «преступного контингента»? Хм. Оригинально.
— Ты скажи, а я разберусь, — ухмыльнулся Волчек, — я же не спрашиваю, где да почему твою смазливую харю так разукрасили?
Парень на удивление не разозлился, скорее наоборот: ощерил рот в неожиданно белозубой усмешке и, развернувшись в сторону, пронзительно свистнул.
— Эй, Обри! О-о-обри! — заорал он в сторону ближайшей к нам низкой постройки, — выдь на минуту!
Дверь дома слегка приоткрылась и оттуда донеся недовольный бас.
— Работай давай, бездельник.
— Не, Обри, я серьезно, — все также орал парень, получая от этого процесса видимое удовольствие, — тебя тут какой-то рябчик столичный ищет. С компанией…
Дверь открылась окончательно, в проеме появилась крупная фигура. Человек шел к нам, на ходу вытирая руки о висевшее на плече полотенце.
— Вот это я понимаю: оборотень! — услышал я за спиной едва слышный шепот Сары. Я полуобернулся к Хиддинг, которая во все глаза смотрела на приближавшегося к нам старика. Впрочем, стариком его можно было назвать лишь условно. Размашистая походка и уверенные движения этого самого Обри с понятием «престарелый» невозможно было связать даже с очень большой натяжкой. Трудно сказать, сколько ему было лет. Я почему-то никогда не задумывался, как долго может жить оборотень. Вот, например, Волчек? Сколько ему? На вид вроде мой ровесник, может, чуть старше. А в действительности? Пятьдесят? Больше?
Обри выглядел не то чтобы великаном, но росту в нем было достаточно, чтобы можно было смотреть на большую часть человечества сверху вниз. У него были непомерно длинные руки, покрытые серой шерстью, слишком густой для человека и слишком редкой для зверя. Лицо Обри действительно было лицом старика… Нет, не так! Старого волка. Но самыми примечательными были глаза. Такие же желтые и нечеловеческие, как у Волчека, но в отличие от нашего друга они не блестели хищным звериным азартом, в них было внимание, настороженность и… ни капли агрессии. Мне на ум невольно пришел профессор Дамблдор. Я даже улыбнулся такому сравнению. Мудрец-оборотень. Кто бы мог предположить?
Обри окинул нас долгим изучающим взглядом, встретившись с которым, я вдруг почувствовал себя подростком, которого ждет родительская выволочка. И, похоже, не я один. Сара выпрямила плечи и вызывающе задрала подборок, да и Волчек поутратил значительную часть своей спесивой наглости.
— Что вас привело в Серый Лес, господа? — низкий рокочущий голос старика не выражал никаких эмоций.
— Нам нужно убежище, — так же ровно ответил Волчек.
— Вас преследуют? Кто? — опять никакого удивления, только взгляд стал более пристальным, да ноздри начали немного подрагивать, словно старик принюхивался.
— Это долгая история.
Обри сложил на груди руки и спокойно произнес:
— Я никуда не спешу, — потом взгляд его переместился за спину Волчека на развесивших уши горе-работников и тут же изменился, став из глубокого изучающего каким-то «сегодняшним». — А вы, остолопы, что встали? Как за кружкой глотки рвать, так молодцы, а как дело делать, так немощь бледная. Сказал же: не почините к вечеру, будете всю ночь у меня под замком сидеть. И нечего кривить рожу, Гастингс! — это было адресовано тому самому типу с бланшем. — Тебя-то уж точно следовало за твои выходки на пару дней в холодную посадить. Так что работай, и скажи спасибо Вильяму, что он тебя батогом не отходил, когда ты ему в угаре пол зала разнес… — он снова повернулся к нам и покачал головой. — Охальники!
М-да. Я угадал, ну или почти угадал, насчет трудотерапии. Сходство с нашим дражайшим директором стало почти полным. Старый оборотень тем временем, поразмыслив, поманил нас в свое жилище. Вернее, это помещение вряд ли можно было назвать жилым, скорее оно было чем-то вроде склада и мастерской одновременно. По всем углам громоздились какие-то коробки, доски, бочки и куча тому подобных вещей. В центре расположился огромный верстак (что это такое я знал только по картинкам), на котором лежала гора деревянного хлама, в прошлом, вероятно, бывшая стулом, а рядом благоухала удушающим запахом банка с чем-то темным и вязким. Старик что-то мастерит в перерывах между воспитанием великовозрастных хулиганов? А этот Обри оригинал. У них тут что? Колдовство не в чести. Все ручками, господа? Занятно.
— Хорощо погуляли? — с усмешкой спросил Волчек, тоже заметив поломанную мебель.
