«Да ведь армия где-то совсем рядом бомбить собирается, – вдруг вспомнилось ей. – Ядерными микрозарядами или как их там. В первую минуту после полуночи! Так почему я торчу на месте, разинув варежку, точно безмозглая золотая рыбка?»
– Артур!.. – вновь закричала она. И побежала через палату, заставленную статуями сновидцев: – Арту-у-ур!..
Ответа не было. Листок остановилась в конце помещения и огляделась. Сомнамбулы не просто напоминали жертв быстрой заморозки, каждого еще и окружало тонкое красное свечение. Что-то вроде слабой ауры, которую она порой видела боковым зрением. Такое же свечение окутывало и часы высоко на стене. Стрелки застыли на без трех минут полночь.
Или… не совсем застыли? Пока Листок рассматривала часы, красная аура исчезла. Минутная стрелка рывком скакнула вперед, и тотчас палату наполнило шарканье множества ног. Листок услышала чей-то голос с поста. Он принадлежал не Артуру. Голос был женским. Весс? Мартина?
«Две минуты! – в панике сообразила Листок. – Уже поздно что-то предпринимать! Мы все умрем…»
Часы снова остановились. Вернулось свечение, а сновидцы заново окаменели. Не умолк только женский голос. Он делался все громче, и наконец Мартина ворвалась в помещение:
– Что происходит? Где Государь Артур?
– Я не знаю, – сказала Листок. – Внизу, под госпиталем, есть что-нибудь? Я имею в виду подземные уровни… Может, бомбоубежище?
– Меня тут не было двадцать лет! – воскликнула Мартина. – Спрашивай у Весс!
Листок огляделась – и указала пальцем. В углу палаты статуей стояла Весс.
– Ох, – вздохнула Мартина. – В общем, двадцать лет назад на уровне Бэ-три были операционные. И бомбоубежище имелось… когда-то. Здание строилось в пятидесятые годы, тогда это само собой разумелось…
– Надо всех туда переправить, – твердо проговорила Листок. – Мы с тобой этим займемся. И как можно быстрее!
– Но они же как статуи…
– На каталках перевезем. По двое, по трое… Лифты хотя бы работают? Свет вроде горит… – Листок увидела на лице Мартины сомнение и добавила: – Давай уже начинать! Помоги мне вот этих на каталку перетащить…
– Я все же не понимаю, – проговорила Мартина. – Я-то думала – вот доберусь домой и все как-то наладится… А тут такое творится – никак в толк не возьму! Почему нужно всех тащить вниз? На что нам бомбоубежище?
– Артур сказал, в одну минуту первого военные спустят на Восточный Госпиталь бомбу. Атомную. Потому что он якобы рассадник страшной заразы. А это от нас в двух шагах. Артур вроде что-то сделал, чтобы остановить время, но оно только что взяло и опять запустилось. Сейчас оно стоит, но, может, через минуту снова запустится. Или через секунду, почем знать? Короче говоря, надо нам пошевеливаться!
– Нет, – пролепетала Мартина. – Нет!
Повернулась и с плачем побежала прочь. Исчезла за распашными дверями, и те с треском захлопнулись.
Листок долю мгновения смотрела ей вслед. Потом оглядела ближайшую больничную койку. Не каталка, но колесики с тормозами имелись. Листок их освободила. На койке уже лежал один из сновидцев. Листок схватила койку за поручни и развернула. Задача оказалась труднее, чем она ожидала. Листок сказала себе: это оттого, что кровать долго не двигали с места.
– Будешь первым, – сообщила она мужчине в постели. – Сейчас подберем тетю Манго, и будет вас уже двое. Останется всего-то переместить девятьсот девяносто восемь таких же. За две с половиной минуты. И тогда все будет хорошо…
Пока Листок искала лифты, две с половиной минуты успели истечь несколько раз. Когда же нашла – с огорчением убедилась, что они не работают. Судя по всему, вещи неподвижные, наподобие светильников, продолжали работать, а вот все подвижное безнадежно застряло. По счастью, рядом с лифтовой шахтой обнаружилась подробная схема расположения отделений в больнице. Если верить ей, на нижние этажи вел пандус для инвалидных кресел.
Помимо того первого мужчины и тети Манго койка вместила еще двоих. Самых миниатюрных, кого Листок высмотрела поблизости от своей тетушки. Тем не менее от усилий, которых требовала погрузка, у Листок натурально затрещала спина. Это было действительно похоже на то, как если бы девочка двигала статуи. Хорошо хоть не мраморные, а просто из плоти и крови. Впрочем, окостенелое состояние эту разницу делало незаметной…
На верху пандуса Листок увидела еще одну настенную схему. Увы, она не показывала ни старых операционных, ни подавно бомбоубежища времен холодной войны. Что ж, придется действовать методом проб и ошибок… Девочка катила груженую кровать коридором, когда увидела на одном сестринском посту телевизор. На экране застыли цифры: 11:57. И кадр из новостной передачи. Ведущий сидел с широко разинутым ртом, а титры предупреждали, что «меры могут быть приняты непопуляр…»
Спустившись на нижний этаж, Листок обнаружила запустение. Безлюдье, пыль, заросшие паутиной потолки… светильники, из которых работала хорошо если треть.
