— Стиль боя, стойка и владение оружием, — усмехнулся Сабатон. — Думаете, вы единственные уцелевшие из тайных кланов? Генины? Ронины? Судя по бесшумным движениям и сокрытию ауры, все-таки, Генины. Вопрос в том, видели ли вы Хокаге? — произнес Сабатон странным свистящим тоном, от которого по комнате прошел ветерок.
Я протер глаза. Обезьян исчез. Толстый здоровый и неуклюжий пузан исчез.
— Так я и думал, — раздался его голос… сзади. — Генины. почти Ронины, но все же не дотягивают.
Стремительно обернувшись, я увидел, что Гиббон стоит, положив свои лапищи на головы моим охранницам. Странное дело, но девчата не делали ни одной попытки освободиться, словно обезьян заморозил их. Они только яростно вращали глазами.
— Не волнуйтесь, милорд, усмехнулся Сабатон. — Я не причиню им вреда. Просто временно парализовал их чакры, чтобы девицы не набедокурили. Я — Хокаге, истинный ассасин. Не верьте внешнему виду, не всегда я был таким толстым.
Он обошел девушек становясь прям перед ними. Багги, подошла ближе к нам, издав легкий саркастический смешок.
— Не смейся над ними, дочь моя! — посерьезнел толстяк. — Любая из них справится с тобой с завязанными глазами одной рукой. Или ты забыла, как они исполосовали тебя полчаса назад? Это, все таки, Генины! А ты еще на уровне черпака.
Девушка поспешно склонилась перед моими замершими охранницами, прося у них прощения.
— Так что насчет моей просьбы, милорд Ричард? — напомнил Сабатон. — Я пойму, если вы откажете. В таком случае, я отдам все свое имущество Багги и уйду в джунгли.
— Помогу, — раздумывая, правильно ли поступаю, ответил я. — И дочку твою не оставлю. При условии абсолютного повиновения мне, разумеется. Есть ли что-то еще, о чем ты умолчал, старый прохвост?
— А вы далеко не так просты, как я сначала подумал, милорд! — усмехнулся толстяк. — Вы освежили мою память. Что вас интересует? Богатство? Оружие? Артефакты?
— Знания, Сабатон. Знания. Только не рассказывай мне, что тебе ничего неизвестно про Тьму и историю этого мира, — холодно ответил я. — Ни за что не поверю. Баш на баш. Ты говоришь мне все, что знаешь, а я, в свою очередь, поклянусь заботиться о твоей дочери, как о своей собственной. Впрочем, ты наверняка в курсе, что я не предаю друзей.
— Да, милорд. Мы наслышаны о вашей доброте и самоотверженности, — подтвердил Сабатон, свердля меня своими маленькими глазками. — Но поверьте, лучше бы некоторым знаниям уйти вместе со мной в могилу. Ничего хорошего не будет, если я передам их кому-либо другому. Даже вам.
— А вот это мы еще обсудим. Как ты сам и сказал — впереди вся ночь.
— Дочь моя! — сурово сказал обезьян, — прогуляйся на улицу. Девчата, составьте ей компанию. Не стоит нам мешать, пока мы сами вас не позовем.
Он щелкнул пальцами и мои охранницы отмерли, чуть не упав с непривычки.
— Хокаге!
— Истинный Ассасин! — благоговейно произнесли они одновременно. — Так легенды не врали!
— Не врали, не врали, — пряча улыбку, ответил Сабатон. — Свободны!
Всех троих как ветром сдуло.
— Взяли бы вы стул, милорд, — произнес толстяк, присаживаясь. — Разговор предстоит долгий…
… Уже светало, когда мы оба вышли из трактира, направляясь к выходу с города. Охранницы моментально взяли нас в кольцо, провожая до пункта назначения. Им стала пустынная опушка метрах в трехстах от последней стены. Я шел, не замечая дороги, автоматически переставляя ноги. Голова распухла от обилия информации, вываленной на меня Сабатоном.
— Подойди дорогая, — сказал тихо обезьян, когда мы остановились. — Принеси клятву лорду и мне. Перед моим развоплощением я желаю видеть тебя счастливой, чтобы смотреть на тебя и улыбаться. Обещай, что Ричард и его друзья станут для тебя новой семьей.
— Да, папа! — всхлипывая, произнесла Багги, пряча лицо на его груди.
— Теперь принеси клятву милорду, — мягко отстраняя ее от себя, сказал обезьян. Из его глаз покатилась большая одинокая слеза, которую тот незаметно тут же смахнул.
Девушка повернулась и решительно подошла ко мне, падая на колени. Резким взмахом вытащив небольшой нож из складок ткани, она, не сомневаясь ни секунды, воткнула его себе в ладонь. Выронив нож, она провела ладонью по лицу, оставив на нам кровавый смазанный отпечаток. Такого слегка варварского ритуала я еще не видел.
— Клянусь жизнью и кровью предков, — выкрикнула девушка звенящим тоном, — что никогда не нарушу…
Пока она произносила клятву, я заметил странно свечение позади нее, которое преобразовалось в расплывчатый женский силуэт, почти не различимый в слабых лучах восходящего солнца. Сабатон непроизвольно охнул, когда дух приблизилась к склоненной девушки, касаясь ее головы. В тот же момент очертания Багги ослепительно вспыхнули, хотя сама девушка ничего не замечала, тщательно выговаривая клятву. Мои охранницы тоже вели себя так, словно ничего не происходило. Призрак женщины поднял головы, что-то беззвучно произнеся, встретился со мной взглядом, печально улыбнулся… и растаял.
Багги закончила и вскочила, испытующе смотря на меня пронзительным взглядом голубых глаз.
Сзади выразительно кашлянул Сабатон.
