Уродливое тело передо мной тяжело дышало. Кожа на нем была покрыта глубокими шрамами, из которых постоянно вытекала зеленоватая жидкость. Глаза без намека на зрачки чернели, как сама ночь. Губы полностью отсутствовали, вместо них был лишь небольшой разрез, напоминающий рот. От его дыхания исходил запах гнили, такой же, как при разложении человеческого тела. Теперь я понимала, зачем им нужны были маски.
Сердце замерло, страх полностью поглотил меня. Я понимала, что передо мной высилось существо, способное причинить чудовищную боль. Многие говорят, что в опасной ситуации человек выбирает между «бей» или «беги», но я просто замерла, тело не слушалось, я не могла ни шевельнуться, ни произнести ни звука. Мутант двигался медленным, но уверенным шагом. Его глаза сверкали злобой, а рот раскрывался шире, готовясь к нападению. Я чувствовала его присутствие все сильнее, видела, как он подбирается ближе.
Когда мутант сделал еще один шаг навстречу, я закрыла глаза, ожидая собственной гибели. Не знаю, что страшнее: смерть или то, что они схватят меня и доставят во дворец? Вдруг помимо моей воли откуда-то из глубины души вырвался крик отчаяния.
Интересно, мыслил ли переродыш сам или слушал чьи-то приказы? Какой приказ он получил на мой счет?
– Потанцуем, малышка? – Это был не голос, а рычание голодного животного.
Он умел говорить, но лучше бы я этого никогда не слышала. Если переживем сегодняшний день, этот голос будет преследовать меня в кошмарах.
– Отойди от нее, – бросился мне на выручку принц, но не успел сделать и шага, как его швырнуло в дерево чужой магией.
Воздушники, я всегда ненавидела их. Им неведомо, что такое земное притяжение. Они могли устраивать штормы и лишать человека кислорода, оставляя его задыхаться в муках. Дар редкий, но очень важный. Такая же сила была у короля и, как я теперь узнала, оказалась краденой.
Мама несколько раз рассказывала, что во время борьбы с мятежниками воздушники принесли к ногам короля наибольшее количество поверженных врагов.
Пока я отвлеклась на Кристофера, мутант подошел слишком близко и толкнул меня на землю, после чего схватил за волосы и ударил головой с такой силой, что мир перед глазами потерял все очертания и превратился в размытое пятно.
Переродыш усмехнулся, его зубы белым разводом блестели на фоне темного леса.
Я на мгновение закрыла глаза, но сразу же распахнула их, когда почувствовала отвратительный запах гнили, проникающий в ноздри. Наши лица находились так близко друг к другу, что между ними было всего несколько сантиметров. Я почувствовала, как его язык заскользил по моей шее, отчего кожа зашипела. Болезненное ощущение пронзило меня так резко, что я невольно вскрикнула.
Понимая, что смерть не будет легкой, я не могла позволить себе сдаться. Сосредоточившись, я почувствовала внутренний поток энергии и приготовилась к контратаке.
Мутант отпрянул и схватился за грудь, тяжело дыша. Когда он осел на землю, его глаза выражали отчаяние. Монстр закашлял, изо рта хлынула струя черной крови.
Я чувствовала, как рвались его вены, как лопались сосуды, до тех пор, пока переродыш не умер.
В тот же миг на меня бросился еще один мутант, но добраться он не успел: я почувствовала жар, и переродыш пеплом опал возле моих ног.
Это сделала не я, а мама. Она и глазом не моргнула, снова использовала свои силы, чтобы защитить меня. Пошатываясь, я пошла к ней. Шея ужасно болела, ожог давал о себе знать. Кристофер, уже давно пришедший в себя и сражавшийся с одаренными, встал рядом с нами.
– Уже готовы сдаться? – с усмешкой полюбопытствовал Дарен. Его совершенно не волновало, что он потерял нескольких человек из своей команды.
– Уже готов умереть? – вопросом на вопрос ответил принц.
Лицо Дарена исказила ярость: он не мог убить ни меня, ни принца, потому что ему приказали доставить нас живыми. Но и эти планы казались нам иллюзией, сдаваться мы не собирались.
Неожиданно для всех Кристофер заморозил воздушника и заставил лед взорваться. Хотя это не убило его: он превратился в ветер, но снова принять человеческую форму ему теперь будет гораздо труднее. Мы потеряли еще одного врага, но это лишь сильнее разозлило Дарена и напарницу воздушника. Я заметила ее сразу, но сейчас исчезновение товарища выбило ее из колеи. Мы спокойно избавлялись от них, даже не задумываясь, что наносили вред людям. От этого на душе становилось мерзко.
Девушка с черными косами, висящими на груди, вытащила из-за спины два меча и взглянула на меня. Затем перевела взгляд на маму и улыбнулась ей. Она хотела убить ее.
Ни о чем не думая, я встала перед матерью. Я готовилась действовать, как только она атакует. Но у меня не получилось использовать дар, когда я действительно этого желала. Я не понимала, за что цепляться, чтобы применить силу: слышала биение сердца каждого, кто находился здесь, слышала их кровь, но никак не могла ухватиться.