Сил осталось слишком мало, я не могла даже подняться на ноги. Наши враги тоже ослабли и едва стояли. Они измотаны и лишены сил, но не желали сдаваться без боя. Если они придут в себя, нам конец.
– Кэсседи, нам надо идти, сейчас же. – Кристофер тянул меня за локоть, но я не поддавалась.
– Нет, я не оставлю маму, нужно взять ее с собой.
– Она мертва… Кэсседи, она мертва! – закричал он.
– Нет, не говори так, она все еще здесь, она рядом… – Слезы градом полились из моих глаз.
– Они убили ее, и я обещаю: у тебя будет возможность отомстить, – прошептал Кристофер и сел передо мной на колени.
Я постаралась взять себя в руки. Боль ослепила меня, но пока я жива, шанс отомстить не исчезнет. Если ненависть придаст мне сил, я готова в ней утонуть. Если ярость однажды поглотит меня, я отдамся ей без сопротивления.
В последний раз я наклонилась к лицу самого дорогого для меня человека и поцеловала ее в лоб. Кристофер схватил меня за руку, и мы медленно направились к обрыву, хромая и сражаясь с болью. Иллюзия больше не мешала нам искать дорогу, ведь наши враги пытались не утонуть в луже своей собственной крови.
Обрыв стал нашим вторым домом, местом, где я провела с Дареном большую часть своей жизни. Здесь мы делились своими секретами, здесь начинались наши первые приключения, здесь зародилась наша любовь. Я никогда не говорила Дарену, что знаю о его чувствах и что они взаимны. Я пыталась избавиться от них. У этих чувств не было будущего, ведь мы принадлежали разным слоям общества, но я не отказывалась от них, я любила. Несмотря на все сложности и запреты, любовь продолжала жить в наших сердцах, как неугасимое пламя. Каждый раз, когда я смотрела в его глаза, я видела отражение своей души и знала, что, несмотря на все преграды, мы с Дареном связаны неразрывной нитью. Мы были как две половинки, дополняющие друг друга, и наша любовь казалась сильнее любых обстоятельств. Так я думала… А потом получила нож в спину, который застрял там навсегда.
Мы стояли на краю обрыва, смотря на бескрайнее небо. Здесь, в этом месте, я ощущала глубокую боль, которая проникала в каждую клеточку моего существа. Я хотела уничтожить все вокруг, но осознавала, что лишь попусту растрачу энергию и время. Когда мы прибыли, инвизибола здесь не оказалось. Возможно, мы опоздали; возможно, что-то случилось с теми, кто должен был нас встретить. Нам следовало быть готовыми к дальнейшему побегу в случае, если нас не успеют забрать.
– Надеюсь, этот мир сгорит, ненавижу это место…
Мой шепот заглушил громкий гул. Подлетающий инвизибол издал звук, чтобы привлечь наше внимание, и мы стали ждать, пока он к нам опустится.
Волосы взметнулись от сильного порыва ветра, когда механический монстр сделался видимым, медленно опустился на землю и раскрыл свои двери. На борту нас уже ожидали двое парней нашего с Кристофером возраста и взрослый мужчина, лицо которого покрывали шрамы. Мы быстро поднялись к ним, и дверь за нашими спинами закрылась.
– Где Коралина? – удивленно спросил мужчина, внимательно осматривая нас.
Да, мы выглядели ужасно: принц был усыпан царапинами и вымазался в грязи, а я – в крови своей матери. Обожженная шея выглядела удручающе.
– Что с тобой случилось, ты в порядке?
Мужчина схватил меня за руку, и я мгновенно поняла, кто он. Это был тот самый человек – мамин знакомый, который передал мне таблетку. Его внешность напоминала мне Кайла: рыжие волосы, слегка нависшие брови и невольные движения ушей во время разговора. Может, это его отец? Но почему его так беспокоит моя судьба?
– Это не моя кровь, – тихо сказала я и предпочла отойти в самый дальний конец судна.
Облокотившись на железную стену, я села на пол и посмотрела по сторонам. Двое парней сидели за панелью управления, а Кристоф разговаривал с мужчиной. Он докладывал ему о том, что произошло. Парни у панели внимательно слушали указания о смене направления на случай, если станет ясно, что небо патрулируется. Не знаю, что говорил ему принц, но в глазах мужчины застыли слезы, которые тем не менее быстро исчезли, и он вновь стал выглядеть как прежде. Я же вдруг задумалась о том, как машинально сократила имя принца, будто уже позволила ему ко мне приблизиться. Вместе с тем я не могла не обратить внимания на человека со шрамами: его можно было принять за лидера мятежников. С ним работала мама, его слушались, да и Кристофер вел с ним себя так, словно являлся его подчиненным.
Больше всего на свете я хотела закричать так громко, чтобы этот мир раскололся надвое.
Из терзающих мыслей меня вывел болезненный стон. Повернув голову в сторону, я увидела лежащую на белоснежной кушетке девушку, свернувшуюся в клубок. Ее длинные каштановые волосы были темнее моих, они лежали вдоль худого тела, измазанного грязью и сажей, а бледная кожа спины походила на кусок мяса. Вся она была в ранах, занозах, а на босых ступнях отчетливо виднелись мозоли. Что же с ней случилось?
– Ты в порядке? – спросила я, понимая все же, что девушка совсем не в порядке.
– Да, – пропищала она.