Девушка двигалась с невероятной скоростью. Она была так быстра, что я не могла за ней угнаться. Она не нападала, а лишь сбивала с толку, запутывая свои движения. Я поворачивалась в одну сторону, но в тот же миг она оказывалась с другой. Попытавшись использовать свои способности против нее, я вновь потерпела неудачу.
– Ох, ты не сможешь убить человека! – не замолкал Дарен.
– А я смотрю, ты единственный говорящий среди своих одаренных, – улыбнулась я, стараясь казаться сильной и одновременно переводя внимание бывшего друга на себя.
Он не ответил, лишь взглянул на девушку перед собой, после чего та отошла и сделала вид, будто убрала оружие за спину. Он явно что-то задумал. Принц сообразил первым и оттолкнул маму в сторону. Одаренная не убирала свои мечи, нет, она запустила их в нас, пока мы отвлеклись на Дарена. Меч едва коснулся руки Кристофера и успел лишь слегка ее поцарапать.
– Спасибо, – прошептала ему мама.
Девушка с мечами вновь стояла возле Дарена и усмехалась. Видимо, ее забавляло, что мы так медленно соображали.
Набрав в легкие побольше воздуха, я достала из кармана маленький ножик, который обычно носила во время прогулок. Нет, я не умела с ним обращаться, но он давал мне ощущение безопасности, когда находился рядом. Отец подарил мне его на день рождения.
– Ты собираешься атаковать этим? – Брови Дарена поползли вверх, он еле сдерживал смех.
Я молча разрезала свою ладонь. Сначала кровь просто вытекала и у меня не получалось придать ей форму, но, сосредоточившись, я сумела создать множество игл, которые направила в сторону врага. Руки сковала боль, и дар, который я не контролировала, с каждой секундой слабел.
Когда иглы ринулись в ее сторону, девушка попыталась увернуться от моей атаки, но парочка все же воткнулась ей в лицо и руки.
В момент моей слабости Дарен попытался схватить меня, обернув водной стеной, но Кристофер заморозил ее и разбил, успев поймать меня во время падения.
Я потеряла не так много крови, но силы почти иссякли, и я почувствовала головокружение. Какой же бесполезный у меня дар…
Девушка оперативно извлекла иголки из своего тела и метнулась в сторону мамы, но с помощью своего дара принц успел перехватить ее мечи и разрушить их. Однако одаренный, что до этого залез в мою голову, заставил Кристофера остановиться, словно превратив его в куклу. Принц замер, будто поверил, что его лишили способности двигаться. Кристофер упал на землю и начал задыхаться, судорожно держась за горло. Я собрала все оставшиеся силы, резко выпрямила руку, и моя кровь словно лиана обвила шею одаренного. Она продолжала душить его, пока я сжимала ладонь, и тот, отвлекшись, перестал контролировать Кристофера.
Дарен сам напал на маму, но она оградила нас огненной стеной. Пока бывший друг пытался прорвать ее, принц встал. Он ослаб, как мама, как и я. Магия забирала у нас жизненную энергию.
Стало понятно, что пришло время срочно убираться отсюда, иначе кто-то из нас никогда не достигнет лагеря мятежников. Стена огня треснула, грозя обрушиться, и внезапно передо мной возникла девушка с черными косами, в ее руках уже были длинные, светящиеся золотом кинжалы. Я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Открыв глаза, я увидела маму: из ее груди торчал кинжал, но она улыбалась, упав на колени. Воздух исчез из моих легких, и я опустилась рядом с ней.
– Мама! Мама, мамочка, пожалуйста, посмотри на меня! – Ее хрупкое бледное лицо повернулось ко мне, она ласково положила руку мне на щеку и притянула к себе, чтобы поцеловать.
Сжимая руку мамы, я пыталась сдержать слезы. Из груди умирающей женщины торчал злосчастный кинжал, и пытаться вытащить его слишком опасно. Сосредоточившись, я протянула к ней ладони и попыталась повлиять на кровотечение. Ничего не произошло. Боль пронзила мое сердце как нож. С каждой секундой оставалось все меньше времени. Очертания мира начали растворяться перед глазами. Я видела только темные образы, отражающие мою собственную безнадежность, ощущала, как жизнь покидает ее тело. Мой дар перед страшной судьбой был бессилен. Падая в бездну отчаяния, я думала, что все мои попытки оказались тщетными и я ничего не могла сделать, чтобы остановить кровотечение. Мама умирала на моих руках, и я чувствовала, как мое собственное сердце перестает биться в унисон с материнским.
– Я люблю тебя, моя маленькая девочка, – прохрипела она и закрыла глаза.
Боль пожирала каждую клеточку моего тела, как огонь, рвущийся вперед во время пожара. Горячая кровь сочилась из груди мамы, унося с собой нашу связь, любовь и счастливые воспоминания. Раньше я думала, что она уделяла мне мало времени, но сейчас я бы предпочла, чтобы она проводила время на работе, была где угодно, лишь бы не мертвой. В сердце разверзлась пустота, во мне говорили лишь безнадежность и отчаяние.
От злости я закричала, одаренные замерли. Я пыталась разорвать каждому из них сердце, пыталась заставить их захлебываться своей кровью.