Превратности судьбы полностью

— Эй, чего ты там копаешься? — послышался недовольный голос мастера.

Больше Дина ничего не сказала, вероятно, испугавшись своего дядю. Быстро закончив дело, Миша вернулся к столу. Друзья уже допивали свой чай.

— Сегодня поговорим о пихтовой смоле, — взглянув в окно и убедившись, что дождь и не думает прекращаться, объявил тему мужчина. — Кто из вас знает, в какое время года её лучше всего собирать?

Он шёл по опушке, уже скоро должно было показаться болото. Что он искал в столь гиблом месте, он не помнил, но там, в торфянике, было что-то важное для него. Ягода для зелья или трава для бальзама — какая разница. Главное, ему нужно туда.

Вот и знакомая тропинка, по которой они с Димой шли к мастеру в его первый день. С тех пор он ни разу здесь не был, но всё равно узнал путь домой. Дом. Он почти забыл о нём.

Мальчик не знал, что заставило его обернуться. Он будто почувствовал, что за ним кто-то следит. И вот между деревьями мелькнуло светлое пятно, и из лесу вышел абсолютно белый волк. Их глаза встретились и… видение растаяло.

— Миша, Миша, почитай сказку, — Варя дёргала его за футболку, отвлекая от книги.

Парень хотел было оттолкнуть навязчивую сестру, приставшую в такой неподходящий момент, но что-то его остановило. Со скорбью глянув на недочитанную страницу, мальчик вздохнул и взял толстенный сборник сказок из рук сестры. Чем быстрее он прочтёт, тем скорей сможет вернуться к своей книге.

Уложив сестру в её кровать, он сел рядом и раскрыл сборник. Яркие картинки и крупные буквы были приятны для глаз. Он и сам не заметил, как стал читать вторую сказку. Он читал, пока случайно не увидел, что сестрёнка давно уснула. Это был первый раз, когда малышка попросила его почитать. Его, а не маму. Это был день, в который Миша в полной мере осознал, что он для неё — старший брат…

Луч солнца, упавший на лицо, вырвал подростка из сна. Недовольно поморщившись и открыв глаза, Миша ещё несколько минут не поднимался, задумчиво разглядывая крышу. Редко когда он помнил сразу несколько снов, обычно запоминался только последний, да и то зачастую отрывками. Воспоминания о сестре пробудили в душе бурю эмоций. Горечь, тоска, беспокойство… Всё смешалось и тяжким грузом ложилось на сердце.

Но подумать ему не дали. На чердак поднялся Вова и сказал, что завтрак давно остыл, и мастер велит поторапливаться.

— Учитель сказал, что если ты не встанешь, мы пойдём без тебя, — предупредил друг.

— Ну и идите, — махнул рукой Миша, пытаясь воскресить в уме мельчайшие детали сна о сестре.

— Как хочешь, — пожал плечами приятель. — Только тогда ты полешь весь огород в одиночку. Так сказал мастер.

— Убедил, встаю, — тяжело вздохнул Миша, с показной неохотой вставая.

Криво усмехнувшись, Вова спустился на первый этаж.

В этот день мастер повёл их за земляникой. Они взяли в сарае плетёные корзины и короба и отправились за учителем в лес. Тропинки, как таковой, не было и в помине. Местами приходилось пробираться сквозь низкорастущий кустарник, цепляющийся за одежду, и перелезать через поваленные непогодой деревья.

Вполголоса ворчащий Дима сообразил перекинуться в зайца лишь когда заметил, что Кирилл не идёт за ними, а семенит в обличье волка. Вова с завистью посмотрел на обернувшегося зайцем друга. Миша же просто старался идти как можно ближе к мастеру, пред которыми кусты и крапива буквально расступались, освобождая им путь.

Они шли, казалось, уже больше часа, когда очутились у подножия то ли огромного холма, то ли низкой горы.