Над топающей массой солдат покачивалось пять высоких шестов. На них блистали гуркские символы из чистого золота.
— У нас ещё есть запасы дерева и камня?
Генерал решительно кивнул — весь воплощение рвения.
— Обильные запасы, наставник, в точности как предписывали ваши распоряжения.
— Я хочу, чтобы вы построили стену за доками вдоль побережья. Как можно прочнее, выше, и настолько быстро, как только возможно. Наша оборона там очень слаба. Гурки могут испытать её на прочность рано или поздно.
Генерал хмуро посмотрел на громадную армию солдат, собравшуюся на полуострове, перевёл взгляд на спокойные доки, и снова на армию.
— Но очевидно угроза со стороны земли несколько более… серьёзная? Гурки — плохие мореходы, и в любом случае, у них нет флота, о котором стоило бы…
— Мир меняется, генерал. Мир меняется.
— Разумеется. — Виссбрук повернулся, чтобы поговорить с помощниками.
Глокта дохромал до парапета к Коске.
— Сколько по вашей оценке тут гурков?
Стириец почесал шелушащуюся сыпь на шее.
— Я насчитал пять штандартов. Пять императорских легионов, и множество людей сверх того. Разведчики, инженеры, нерегулярные войска со всего Юга. Сколько гурков… — Коска покосился на солнце, тихо шевеля губами, словно производил в уме сложнейшие вычисления. — Дохуя. — Он закинул голову и высосал последние капли из бутылки. Потом причмокнул губами, размахнулся и швырнул бутылку в сторону гурков. Она мелькнула на солнце и разбилась о твёрдую землю на другой стороне канала. — Видите вон те повозки сзади?
Глокта опустил свою подзорную трубу. Там действительно виднелась тёмная колонна огромных фургонов позади массы солдат, едва видимая в мерцающей дымке и за облаками пыли, поднятыми топающими сапогами.
— Осадные машины, — пробормотал Глокта.
— Ах, но вы ведь тоже. — Коска встал на парапет и начал развязывать пояс. Спустя секунду Глокта уже слышал звук его мочи, брызгавшей на основание стены далеко внизу. Наёмник ухмыльнулся через плечо, редкие волосы развевались на солёном ветру. — Основательности всем не занимать. Мне нужно поговорить с магистром Эйдер. Похоже, скоро я буду получать свои деньги за сражение.
— Наверное. — Глокта медленно опустил подзорную трубу. — И зарабатывать их.
Первый из Магов лежал, скрючившись, на спине в телеге между бочонком с водой и мешком корма для лошади. Подушкой ему служил моток веревки. Логен никогда не видел его таким старым, исхудавшим и слабым. Дыхание было неглубоким, бледная и покрытая пятнами кожа туго обтянула кости и покрылась потом. Время от времени он вздрагивал, изгибался и бормотал странные слова, его веки дрожали, как у человека, которому снится плохой сон.
— Что случилось?
Ки уставился вниз.
— Когда используешь Искусство, берешь взаймы у Другой Стороны, а за взятое взаймы нужно платить. Всегда есть риск, даже для мастера. Пытаться мыслью изменить мир… какая самонадеянность. — Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Если брать взаймы слишком часто, то, возможно, однажды коснёшься нижнего мира и оставишь там часть себя[17]…
— Там? — пробормотал Логен, глядя на дергающегося старика. Ему не очень-то нравилось, как говорил Ки. На взгляд Логена, улыбаться тут было нечему: они ведь застряли посреди глуши без малейшего понятия, куда направляются.
— Подумать только, — шептал ученик. — Сам Первый из Магов, беспомощный, как младенец. — Он мягко положил руку на грудь Байязу. — Его жизнь висит на волоске. Я могу прямо сейчас дотянуться до него вот этой самой слабой рукой… и убить его.
Логен нахмурился.
— Зачем тебе это?
Ки посмотрел на него и улыбнулся своей болезненной улыбкой.
— А зачем вообще люди убивают? Я просто так сказал. — И отдёрнул руку.
— И долго он будет так лежать?
Ученик уселся в телеге и уставился в небо.
— Кто знает. Может, несколько часов. Может вечно.
