Эд явно не нуждается в повторном приглашении. Я беру его за руку и тяну за собой. В спальне мы скидываем одежду прямо на пол и ложимся под пуховое одеяло. Я уютно устраиваюсь у Эда под мышкой, и мы начинаем потихоньку засыпать. От Эда веет теплом, его кожа немного влажная, несмотря на стоящую в спальне прохладу. Я вдыхаю родной запах, пытаясь сохранить его в памяти, на всякий случай. Я слышу биение его сердца – тук, тук, тук, – Эд кажется таким живым, и мне с трудом верится, что он мог умереть. Как такое может быть, если он лежит сейчас здесь, рядом со мной?
– Эд?
– Мм? – Вибрации его грудной клетки передаются моему телу.
– Ты ведь знаешь, что я всегда буду тебя любить, да?
– Мм… Я тоже. – Голос Эда со сна немного хриплый, но я еще не готова его так просто отпустить. Я хочу попытаться заставить его понять.
– Признайся… – Я делаю паузу, сомневаясь, стоит ли продолжать. – Признайся, ты тогда серьезно говорил, что ни за какие коврижки не готов жениться?
Эд сразу напрягается и удивленно смотрит на меня:
– Что?
– Ты говорил, что брак – пустая трата времени и это не для тебя. Я просто хотела поинтересоваться: а что, если ты в один прекрасный день передумаешь?
Мой вопрос не совсем уместен, но для меня очень важно знать ответ. Я старательно избегаю взгляда Эда из опасения прочесть в его глазах то, что мне отнюдь не понравится. А потому я лежу, уткнувшись ему в грудь, и рассматриваю тоненькие волоски на мягкой коже.
– Нет, Зо, я говорил вполне серьезно. Просто не вижу смысла.
У меня сжимается сердце.
– Но… – начинаю я и останавливаюсь.
Настало время высказаться до конца, и он обязан меня выслушать, пусть это ничего не изменит. Я сажусь, чтобы лучше его видеть, и поджимаю под себя ноги, упираясь локтями в колени.
– Послушай, Эд. Да, ты уже заявлял, явно основываясь на опыте твоего отца, что брак ничего не меняет. Но ты не твой папа, а я не твоя мама. Никто ведь не требует, чтобы ты женился прямо сейчас, и я вовсе не хочу тебя пугать. Хотя, если честно, мне немного обидно, что ты с завидным упорством отказываешься обсуждать со мной этот вопрос. Ну хотя бы как вариант. – Эд собирается возразить, но я решительно его обрываю: – Я понимаю. Это всего лишь клочок бумаги, который ни на что не влияет. И я не могу объяснить тебе почему, но – да, это все меняет. Такие дела. В один прекрасный день мне захочется выйти замуж, и ты должен быть к этому готов. Вот и все.
– Зо, даже и не знаю, что сказать. Я и не думал, что оформление брака так важно для тебя.
– Еще как важно. – Мой голос звучит раздраженно. Что ж, ну и пусть.
– Все понятно. – Эд садится, накинув одеяло на плечи, и заглядывает мне в глаза. – Ладно, послушай. Я обещал хорошенько подумать и не собираюсь спускать все на тормозах. Но ты должна дать мне немного времени. Ну как, договорились? – Я киваю. По крайней мере, хоть какой-то прогресс. Эд нежно берет меня за руку и продолжает: – Но если я решу, что брак – это не для меня, не для нас, ты ведь меня не оставишь, а? Потому что такого я точно не переживу.
По правде говоря, у меня не было ответа. Я не представляла себе жизни без Эда, и пусть у меня не будет заветной бумажки, неужели это настолько принципиально? Я не знала.
– Нет, я так не думаю. – Лучшее, что я могу ему предложить, по крайней мере в данную минуту. Я не могу объяснить, почему придаю официальному браку такое значение, но его ответ я воспринимаю как отказ от меня, от нас. Возможно, дело было в некой неопределенности, так что проблема была моей, а не его. – Нет, скорее всего, нет.
– Вот и хорошо. – Эд отпускает мою руку со словами: – Ладно, а теперь давай немного поспим.
Я с облегчением ныряю под одеяло, край которого любезно приподнимает для меня Эд. Меня внезапно начинает знобить. Эд выключает свет, и я лежу, уставившись в серый потолок. Я слышу дыхание Эда, поначалу неровное, затем – все более глубокое. Значит, он уже спит.
Я поворачиваюсь к Эду лицом, пытаясь запечатлеть в памяти любимый образ. Эд лежит, закинув руку за голову, и кажется удивительно умиротворенным. И мне, уже в который раз, хочется остановить время, чтобы остаться с Эдом навсегда.
Наконец усталость берет свое, я не могу больше сопротивляться. И, забыв о перипетиях сегодняшнего дня, я отдаюсь во власть сна.
Открыв глаза, я вижу рядом улыбающееся лицо Эда, и мое сердце поет от радости. Еще один день с Эдом. В это трудно поверить. И сейчас не имеет значения, какой на дворе год и где мы находимся.
– Bonjour, ma chérie, tu as bien dormi?[2]
– Что… что? – Я приподнимаюсь на локте и протираю глаза.
– Bonjour, c’est le matin, il faut…[3] э-э-э… платить… – У Эда явно кончается запас французских слов.
– Bonjour, chérie, ça va? Pourquoi tu me parles en français?[4]
– Что-что? – Эд задумчиво скребет голову.
– Почему ты разговариваешь со мной по-французски?
– Ой, я решил, почему бы не попробовать, раз уж мы в Париже. Прости, что уродую этот прекрасный язык. – Он с невозмутимым видом передергивает плечами, но я его уже не слушаю.
