А с другой стороны, вот что писал мне патриарх Всея Руси Алексий Второй: "Закон совершенно справедливо различает религиозные объединения по степени их присутствия в России, по численности их последователей и по времени их образования. Он создает серьезные предпосылки для ограждения личности и общества от разрушительной псевдорелигиозной и псевдомиссионерской деятельности, наносящей очевидный вред духовному и физическому здоровью человека, национальной самобытности нашего народа, стабильности и гражданскому миру в России".
Такова была позиция нашей церкви.
... Тончайший, сложнейший вопрос о духовной свободе человека. Да, использовать эту свободу во вред - действительно легко. Многие десятилетия наши люди насильственно были лишены религии, и вот теперь тысячи, десятки тысяч новообращенных, плохо понимая традиции своей страны, отличия одной конфессии от другой, рванулись в заоблачную высь личного спасения. Русская православная церковь говорит: нечестно использовать их наивность, их безграмотность в религиозных вопросах, как делают это сейчас заезжие проповедники. Надо поставить хоть какой-то заслон этой безудержной эксплуатации нашего российского легковерия.
Права ли наша церковь? Да, права.
Но ведь Российская Конституция - не формальный документ. В ее статьях отражена вся глубина взаимоотношений человека и общества.
Имеет ли право государство вмешиваться и диктовать, во что верить, во что не верить? Нет, не имеет. В кого мы превращаем таким образом наших граждан? В послушных овец?
Право меньшинства должно быть четко закреплено в Конституции. Право быть несогласным, право находиться в оппозиции, право выражать свое мнение. В том числе и право быть не такими, как все.
Пусть в нашей стране всего лишь несколько тысяч католиков. Но если новый закон создает реальные препятствия для их духовной жизни - такой закон я подписывать не могу. Я прекрасно помнил, как в советское время жестоко преследовались сектанты, как легко было ходящему не в обычную церковь, а в молельный дом стать объектом преследования КГБ. Неужели мы и сейчас будем продолжать эту практику? Нет и еще раз нет.
Что делать мне? Подпишу закон - от нас отвернется весь цивилизованный мир, мы опять окажемся в политической изоляции. Отклоню - сильнейший удар по Русской православной церкви, по традиционным, небогатым российским конфессиям. Западные религиозные объединения, за которыми стоят миллиарды долларов и которые немедленно, на законных основаниях, рванутся в страну, их просто уничтожат.
Решение я нашел там, где оно обычно и находится, - посередине. Да, я отклоню закон. Но вместе с отклонением я внесу в него поправки. В поправках будет отражена суть предложений русской церкви и других традиционных конфессий - псевдорелигии и псевдомиссионеры не смогут растлевать неокрепшие души людей.
Я отклонил закон в том виде, в каком он был принят Федеральным Собранием. Направил в Совет Федерации и Государственную Думу свои предложения по совершенствованию закона. И ислам, и буддизм, и иудаизм, и другие традиционные для нашей страны религии, и представительства самых разных мировых церквей должны иметь в законе четкую опору, государственные гарантии.
Вскоре закон был принят с президентскими поправками.
Так завершилась эта эпопея летом 1997 года.
Зеленая папка с прошениями о помиловании - самая трудная для меня. Как решать вопрос о жизни и смерти? Как одним росчерком пера определить участь человека, о которой, по большому счету, знает только Бог?
...Комиссия по помилованию при Президенте России под руководством известного писателя Анатолия Приставкина заседала раз в неделю. По каждому случаю эксперты - юристы, психологи - выносили свой вердикт. После этого заключение комиссии попадало мне на стол.
Это были страшные, леденящие душу документы. Порой именно в их сухости, в спокойном перечислении был весь ужас.
Гражданин Б., 1971 года рождения, имеет мать, ранее не судим... Приговорен к смертной казни за убийство из автомата начальника караула лейтенанта П. и причинение тяжких телесных повреждений рядовому Д.
Я помнил этот эпизод. Эту историю. Солдат, расстрелявший своего начальника. Совсем молодой парень. Да, виновен, лишил жизни человека, молодого офицера, к тому же наверняка отца, главу семьи. Но кто знает, что там произошло, в его психике? Не выдержал испытаний? Сорвался? Какой надлом произошел в этой неокрепшей душе? Я согласен с аргументами комиссии помиловать. Тем более что амнистии по таким статьям у нас не бывает, а ему теперь предстоит отбыть наказание сроком пятнадцать лет.
Гражданин М., 1973 года рождения, холост, ранее не судим, приговорен к смертной казни за изнасилование и убийство девушки, а также за изнасилование трех малолетних.
