Будучи секретарем по делам торговли, Гувер возражал против государственных субсидий фермерам, убеждая Конгресс и правительство, что кризисные явления в сельском хозяйстве будут преодолены естественным путем. Став президентом, он осознал необходимость государственного вмешательства. На специальной сессии Конгресса был принят закон о сельскохозяйственном рынке, который президент подписал 15 июня 1929 г. Акт предусматривал поощрение создания сельскохозяйственных кооперативов и введение контроля над ценами. Для выполнения намечаемых мер создавался Федеральный фермерский совет. Возможно, при благоприятных обстоятельствах эти меры могли привести к улучшению положения в аграрном секторе, но тяжелейший кризис свел все усилия к нулю. При этом надо иметь в виду, что в целом сельское хозяйство продолжало в первые месяцы правления Гувера функционировать, снабжая городское население необходимыми продуктами, продаваемыми в результате острой конкуренции по сравнительно низким ценам. Нужды фермеров были относительными, выделялись лишь на фоне «процветания» городов.
Гувер стремился как можно реже упоминать в своих выступлениях само понятие гражданских прав, которое однозначно идентифицировалось с правами черного населения. Когда же приходилось отвечать на вопросы о соблюдении конституционных гарантий и ликвидации дискриминации негров, Гувер обычно переводил разговор в другую плоскость, утверждая, что черное население может улучшить свое положение, в том числе в области политических прав, путем получения образования и индивидуальной инициативы. Он осудил случаи расправы с неграми в южных штатах, но отказался от разработки нового закона, который ужесточил бы наказания за линчевание. В то же время как положительный признак многие оценили тот факт, что первая леди пригласила на чай в Белый дом жену республиканца Оскара де Прайеста из Чикаго — единственного негра, избранного в Сенат США со времени реконструкции. Впрочем, приглашен был не сам сенатор, а только его жена, причем не президентом, а лишь первой леди. Создается впечатление, что Гувер просто пожелал остаться в стороне.
Прошло всего полгода после прихода Гувера в Белый дом, как на США, а вслед за ними на другие страны обрушился тягчайший за всю историю экономический кризис — Великая депрессия, как его стали называть в Америке. Кризис начался 24 октября 1929 г. с катастрофического падения курса акций на Нью-йоркской фондовой бирже. В течение этого «черного четверга» было продано около 13 млн стремительно терявших цену акций. Затем последовал «черный вторник» 29 октября, когда этот показатель был перекрыт на 3 млн. За неделю паники на бирже было потеряно около 30 млрд долларов — больше, чем все расходы правительства за годы Первой мировой войны.
Вначале казалось, что речь идет о случайном, хотя и крайне пагубном крахе биржевых спекулянтов. Но взрыв на бирже не просто вызвал эффект домино, но и был порожден глубокими экономическими причинами, связанными с «процветанием» предыдущих лет, — неконтролируемыми капиталовложениями, строительной, промышленной и торговой лихорадкой, неплатежеспособным спросом на избыточные товары. В конце 20-х гг. в США, по мнению некоторых историков, господствовал «рыночный фундаментализм», то есть полная свобода рыночных отношений. Это было не совсем так, но близко к истине.
Ряд экспертов считали особенно опасным для экономики страны безудержный рост стоимости ценных бумаг, но Гувер только приветствовал взвинчивание цен на бирже, поскольку видел в этом признак процветания экономики, тем более что оно сопровождалось все более распространявшимся биржевым кредитом с так называемой «маржой», то есть оплатой не просто в рассрочку, а за счет средств брокера. Покупатели оплачивали наличными примерно 10 % стоимости акций, а остальной долг быстро перекрывался повышением акционного курса. Сами брокеры, не имевшие достаточно средств для покупки акций стоимостью в миллионы долларов, брали займы у банков под залог все тех же ценных бумаг. Возникала не обеспеченная исходными средствами сложная финансовая пирамида или, точнее, — цепь переплетенных пирамид. Достаточно было малейшего толчка, чтобы система начала рушиться. За годы кризиса (до 1933 г.) стоимость акций уменьшилась почти в пять раз. Около 10 млн граждан США лишились сбережений. Закрывались промышленные предприятия и строительные фирмы. Каждую неделю примерно 100 тыс. человек теряли работу. К 1933 г. число безработных достигло 14 млн. Доходы фермеров сократились на 60 %, а цены на сельхозпродукты, и без того низкие, упали еще в 2–3 раза. При этом у рядовых горожан это отнюдь не стало поводом для радости, так как их покупательные возможности подчас сводились к нулю.
