— Ну почему же сразу нарыл? Я ж не собака. Поинтересовался у знающих людей, — говорил мужчина, одновременно следя за моими действиями. — Это хрусталь. Дорогой.
— Для чего? — я зло взирала на него, держа в руке стакан.
— Это полезно.
— Не заговаривайте мне зубы. Вы меня, в чем пытаетесь обвинить, уличить? Этот шантаж-бред. Во-первых, это глупо, а во-вторых, это не даст никакого результата, и я это понимаю. К тому же за безумные действия своей доверительницы я не отвечаю. К чему Вы устроили показательные выступления?
— Вот и я о том же, но, судья оценит, — его тон звучал серьезно. — Такой грамотный подход к делу.
— Какое право Вы имеете копаться в моей жизни?
— А кто мне запретит? — он развел руками, довольный собой.
Это была последняя капля. Тормоза отказали. Я запустила в него стакан, а потом еще один, под его веселый смех и рассуждения о моей эмоциональности. Не мужик, а песня. Выдержка прекрасная. Это бесило еще больше. Устроил тут цирк. Проучить он меня хотел. Загорский ловко уклонялся, не давая достичь цели.
А когда пошел в ход четвертый, в кабинет коротко постучали и, не дожидаясь, ответа вошли. Стакан остался в моей руке.
— Александр Владимирович, на счет Матвеевой. Не из простой семьи пташка у нас. Я еще кое-что выяснил. Там такая Санта-Барбара… — многообещающе пел молодой паренек. Заткнулся лишь тогда, когда его взгляд наткнулся на меня в воинственной позе.
— Александр Владимирович, я не вовремя, — смущенно произнес он. Будто мы тут любовные отношения выясняли.
— И что же вы еще обо мне выяснили, молодой человек, — сказала я, все же запустив четвертый стакан в Загорского. — Не стесняйтесь, рассказывайте…
— Алена, прекрати! — попросил Загорский, поймав хрусталь. — Теперь я верю окончательно, что Инга сама проявила инициативу. Ты пугаешь моих подчиненных.
И я прекратила, оскорбившись, а может просто устала, выдохлась. Схватила свой портфель, из кабинета вышла, громко хлопнув дверью. Грудь вновь сдавило. Слезы подступили. Так заплакать нестерпимо захотелось. Даже не подозревая об этом, они затронули рану, которую теребить посторонним людям, было категорически запрещено.
Мои дорогие читатели, продолжение))) Аленка сегодня немного побуянила. Жду ваших комментариев, звездочек, если история вам нравится. Подписывайтесь на автора!!!
В областном суде, на удивление, сегодня было не так многолюдно. Судья объявила часовой перерыв, поэтому пришлось «убивать» время. Не на работу же возвращаться. Место скоротать время здесь было одно — кафетерий, расположенный в здании суда. Что было, несомненно, создавало определенные удобства и пользовалось популярностью у коллег.
Сидела за крайним столиком у окна в одиночестве, наслаждаясь, свежей румяной выпечкой и изумительным кофе. Я долго крутилась возле витрины с разными вкусностями, в итоге по совету буфетчицы выбрала две булочки с вишневым и абрикосовым джемом. Здесь я еще не успела завести знакомства, как нужные, так и не нужные. Да и когда? Это было мое второе дело в апелляционной инстанции, которое мне необходимо было закончить. Морозова с барской руки, подбросил своего клиента. Он вообще был мной доволен в последние две недели, и чуть ли не каждую планерку ставил в пример. Причина все та же. Мое беспрекословное послушание начальству в бракоразводном процессе. Предварительное слушание по делу Дорониной было назначено на конец месяца и, несмотря, на этот радужный факт, вздохнуть спокойно как-то не получалось. И покой в душу не пришел. Просто беспокойство стало глубже и окрасилось мрачными красками. Я не надеялась, что из моей идеи с расследованием что-то выйдет, но никак не ожидала, что угрозы повторяться. Теперь уже телефонные. С настоятельной «просьбой» угомониться, а если этого не произойдет, то в следующий раз меня почтят личным визитом и он будет болезненным. В подтверждении слов неизвестные подбросили под входную дверь моей квартиры букет гвоздик с четным количеством цветом. Боялись ли я? Да, как и нормальный человек. Инстинкт самосохранения горел оранжевой лампочкой, указывая на повышенный уровень опасности. И как бы я не храбрилась и не убеждала, что моя работа связана с определенным риском, противные липкие мысли не покидали моей головы. В своих глазах видела себя полной трусихой. Я плохо спала и стала более нервной. На работе старалась не задерживаться. Шла домой быстрым шагом, оглядываясь по сторонам, или вызывала такси. Приглядывалась, к коллегам, пытаясь уловить хоть какой-то намек на розыгрыш, но все вели себя как обычно. Да и бред это!
