Именно с любовницей, что-то было не так? Реальные попытки выяснить причины оставила в отеле, но я не могла запретить себе думать, анализировать. Я неоднократно пересматривала видео и фото. Вот Доронин и Самойлова играют в ролевые игры в номере отеля. Полуголые. Они оба были в этом номере. Это факт. Доронин к тому же этого не отрицает. Значит и измена была, тогда в чем дело? Ниточка обрывалась каждый раз, когда я доходила до этого места. По какой причине кому-то вдруг стали мешать мои расследования, и какая роль, в этом отведена Самойловой? Она главный игрок или пешка? Где тот самый шкаф и скелет в нем?
Хуже все было осознавать, что мне не к кому обратиться. Ни то чтобы за помощью, а за простым советом. Рассказать Инге…Константин Олегович запретил ее беспокоить по мелочам. Даже мозги вставить за ее необдуманный поступок с шантажом, не позволил. Клятвенно обещал поговорить с ней сам. Мне такое положение дел совсем не нравилось, но работу терять не хотелось. К тому же сама клиентка проявляла чрезмерный интерес и просто жаждала развестись поскорее, чтоб не видеть рожу мужа и его любовницы.
В полицию идти…Смешно. Не будут они в этом разбираться. Максимум примут заявление и на этом все, а то еще и обсмеют.
В голове мелькал вариант с Олегом, мужем Софьи, но его впутывать совсем не хотелось. Я не знала: кто стоит за этими угрозами и на что они способны, и какие причины. В одном была уверена точно — угрозы эти реальные. Это могло быть опасно для близких мне людей.
Мне действительно не стоил заваривать кашу и сделать вид, что меня это не касается. Пусть люди разводятся и делят имущество.
А как же торжество истины и справедливости? Ведь они — наше все.
Вот так раздумывала обо всем в очередной раз, когда дверь кафетерия громко хлопнула. Невольно устремила свой взгляд туда. Загорский появился. Как всегда идеально и безупречно одет. Деловой костюм, белоснежная рубашка, при галстуке. Напоминал скалу. Такой же неприступный и холодный. Как только увидела его, внутри будто кипятком все обдало. Растерянность, испуг, неловкость. Казавшаяся еще минуту назад булочка, больше не была такой. Она с завидным упрямством стояла в горле и не хотела продвигаться дальше. Пришлось сделать большой глоток кофе, поморщившись от его степени горячести. За прошедшие две недели с Загорским мы не встречались. Но заходя в очередное здание суда, оглядывалась по сторонам, высматривая его фигуру. Конечно же, я пожалела о своем эмоциональном поступке тогда. Буквально на следующий день всерьез раскаялась. Мне не стало спокойнее и легче. Хотелось затоптать себя ногами от досады и срыва. Совесть меня замучила и сожрала настолько, что в выходной день я отправилась в торговый центр, где долго и придирчиво выбирала комплект из стаканов, которые яс таким удовольствием кидала в Загорского. Мой выбор остановился на строгих небольших стаканах-тумблерах с широким устойчивым дном для воды и напитков, из высококачественного хрусталя, с вращающимся рисунком в виде спирали по их прямым стенкам. Конечно, смелости самой отвезти у меня не хватило. Я воспользовалась услугами курьерской службы. Никаких записок со словами извинений, раскаяний лишь имя отправителя. Я не просила прощения таким образом. Я была не права в своей несдержанности. Устроила, бог знает что. Только он тоже позволил себе лишнего. Влез в мою жизнь. Разнюхивал. Несомненно, собираясь если понадобиться использовать это против меня. А вот имущество страдать не должно. Загладить, причиненный вред, все же стоило, и мы будем квиты.
Александр Владимирович прошествовал к барной стойке, будто особа королевской крови. Горд, прям, спокоен, по сторонам не смотрит.
— Теть Маш, организуй кофе за крайний столик у окна, — услышала я его голос и тут же вскину голову, посмотрев сначала на интересовавшего меня мужчину, а потом огляделась вокруг себя. Крайних столиков у окна было три. Два, из которых заняты полностью и лишь только у меня за столом было свободное место, а значит…Убегать уж слишком по-детски.
— Минуточку, племяш, — расплылась она в довольной улыбке. — А покушать?
Брюнет покушать не захотел, выразив уверенный отказ. Вот сейчас он обернется и увидит меня…Обернулся. Увидел. Больше всего в этот момент мне хотелось провалиться сквозь землю, от уставившихся пары мужских глаз на меня. Кивнул, в знак приветствия. Взгляд Загорского был внимательным и даже въедливым, а еще насмешливым. В ответ я сделала тоже самое и гордо отвернулась, сделав вид, что его присутствие не произвело на меня никакого впечатления. Приказала себе больше не смотреть на адвоката. Принялась увлеченно капаться в телефоне. Нервно ерзала на стуле, ощущая себя, как под рентгеном. Хотя уже через пару минут бестолкового тыканья по сенсору, нарушила приказ, бросая косые взгляды на мужчину.
