– Я бы подумал над этой ситуацией завтра утром. Со своей стороны, обещаю, что поговорю с доктором Маккензи. Не волнуйтесь, вы не останетесь без помощи. А сейчас уже, – он встал и взглянул на часы, – десять тридцать, так что я поднимусь наверх и найду кого-нибудь, с кем можно выпить. Вы тоже отдохните. – Он снова пристально посмотрел на нее. – Как вы себя чувствуете?
– Нормально. Почему вы спросили?
– Вы очень бледная.
– Все в порядке, спасибо.
– День для вас выдался тяжелый, даже ужасный.
– Нет. Нет. Все хорошо. – Она отступила от него на шаг. Для нее было так естественно – не просить о помощи, и эту привычку она не могла преодолеть. Она вежливо пожала его руку. – Спасибо. Вы мне очень помогли.
Он улыбнулся ей; у других девушек слабели и подгибались коленки от такой улыбки.
– Это входит в условия сервиса «P&O», мадам. – Он снова вернулся к своей шутливой манере.
Фрэнк оставил в каюте только слабый свет и поправил одеяло, которым был укрыт Гай. Вива забрала свои пакеты.
– Не беспокойтесь особенно сильно, хорошо? – сказал он. – Я уверен, что все наладится. – Он погладил ее по плечу, когда запирал за ними дверь каюты. Она попятилась и наткнулась на проходившую мимо девушку. Это была Тори, одетая в черный плащ с капюшоном. На ее шее висела веревка, на веревке бутылка с надписью «Последняя капля» на наклейке. Увидев их вдвоем, она остолбенела, и с ее лица сползла улыбка.
Дорогая мамочка!
Я получила твое письмо в Каире и очень обрадовалась. Мамочка, спасибо за всю полезную информацию насчет цветов, гостевых карточек и за статью про корсажи. Очень хорошо, что ты послала все это и Джеку – я уверена, что он перешлет все это Си Си Маллинсон, если сочтет слишком непонятным! Не думаю, что мы кажемся ему ужасными и надоедливыми; он должен радоваться, что у него скоро появится такая заботливая теща.
Тут очень и очень жарко-прежарко. Мы с Тори убрали нашу зимнюю одежду в дорожный чемодан и достали летние наряды. Стюарды переоделись в белую униформу, а по утрам вместо бульона нам подают лед и арбузы.
Мистер Бингли, джутовый плантатор и один из наших новых друзей, делает каждое утро по сорок кругов по палубе вокруг парохода (в развевающихся шортах). Сегодня он объявил, что в тени будет выше 100 градусов[28]. По вечерам после ужина стюарды выносят наши матрасы на палубу – мужчины отдыхают по одну сторону, женщины – по другую!!! Закаты здесь божественные, хотя широкие части Суэцкого канала довольно скучные. Мы уже миновали Суэцкий залив, ширина которого всего десять миль[29], так что мы могли любоваться с парохода на верблюдов, мужчин в длинных, развевающихся ночных рубашках, женщин с горшками на голове и прочие библейские сцены.
Я по-прежнему беру уроки кухни хинди у полковника Гормана. Вот, например,
Супруга мистера Бингли, очень милая, дала мне почитать ее «незаменимую библию» – «Полный справочник по индийскому домоводству и кулинарии», написанный миссис Стил, которая долго жила в Индии. Там полно полезной информации и рецептов, списки слуг, названы лучшие места для покупки вещей и т. д., так что ты видишь, что я упорно готовлюсь к жизни
(Кстати, миссис Стил советует наказывать нерадивых слуг так – отругать их и дать потом большую дозу касторового масла.)
Проверь это на миссис Пладд и напиши, как это действует!
Дорогая мамочка, тут слишком жарко, чтобы писать, да и колокол прозвонил, приглашающий к играм на палубе. У меня к тебе миллион вопросов, но я задам их позже.
P.S. Тори не очень хорошо себя чувствует, но не волнуйся, это из-за жары, и ей уже лучше. Не говори об этом миссис Сауэрби.
P.P.S. В субботу вечером будет еще одна вечеринка-маскарад, а я никак не придумаю, кем мне нарядиться.
Тори ждала бала-маскарада «Арабские ночи» с самого начала плавания. Он устраивался в полнолуние, когда пароход входил в Аравийское море. Опытные путешественники утверждали, что это одно из самых ярких событий за весь рейс, и ее даже при мысли об этом переполнял восторг. На балу приветствовались экзотические костюмы, и к платью, которое она собиралась надеть – длинному, облегающему, из тонкого золотистого шелка, – требовались красные губы, мундштук и томное выражение лица. Это был костюм женщины-вамп, и любая другая мать, кроме ее собственной, запретила бы его надевать.
