Можно одеться потеплее и побыть вместе, спрятавшись от чужих глаз за широкими дубами. Возможно, я решусь рассказать Асе свою историю.
Читаю сообщение от Белки: «Буду через полчаса».
* * *– Что мы здесь делаем?
Я огляделся по сторонам. Тимур взял машину отца, пока его не было в городе. И мы даже проехали несколько кварталов, не столкнувшись с полицейскими.
Он привёз нас на какой-то пустырь. Там стояла бочка. Артём плеснул в неё бензина и поджёг его.
– Для антуража, – пояснил Тим, посмотрев на меня. – И, предвосхищая твой вопрос, что мы здесь делаем, я отвечу: будем давать клятвы.
Господи… Что?
Я хмыкнул, напряжённо вглядываясь в лица братьев, пытаясь найти в них хоть намёк на глупую шутку. Но они не шутили.
– Завтра ты станешь нашим братом, – заговорил Артём. – Отец оформляет опеку. Ты теперь наш!
Кто? Брат?
Похоже, он, и правда, так думал.
– Хорошо. И что я должен сделать? – изобразил я воодушевление. – Надеюсь, мы не будем пускать кровь друг другу или что-то в этом роде.
В этот момент Тимур достал складной нож и протянул его мне.
Вот же, мать вашу!!
– Тоже для антуража, – спокойно заметил Артём. – Режь ладонь, Кир. Клятвы всегда даются на крови.
Да они рассудком поехали в своей Америке!
Чёрт!.. Ну ладно…
Я вытащил лезвие. Немного помедлил, держа его у ладони. Посмотрел на братьев. Они просто ждали, когда я это сделаю. И я сделал.
Ладонь обожгло резкой болью, но она быстро прошла. Тимур сделал то же самое со своей рукой, потом Тёмыч.
И что дальше?
– Наша семья не идеальная, Кир, – заговорил Тимур. – Далеко не идеальная. И тебе придётся подчиняться определённым правилам, если не хочешь иметь проблем с отцом. Или с нами.
Звучало зловеще. И угрожающе.
– Какие именно правила? – уточнил я.
– Помалкивать, – сразу ответил Артём. – Быть с нами заодно. Но для тебя это не будет проблемой. Мы похожи.
Тимур протянул ладонь, и я пожал её. Артём накрыл наши руки своей.
Бред какой-то…
– Ну а взамен ты получишь нас, нашу защиту, – продолжил Тимур. – Мы любого за тебя уроем.
Бред или не бред, но горящая бочка и сцепленные окровавленные руки сделали своё дело. Я проникся этой клятвой.
Это воспоминание весь день крутилось в голове, и в конце концов она чертовски разболелась.
Клятву я не мог нарушить. Не мог никому рассказать о том, что происходит в семье Соболевых. Их папаша просто болен властью. И проявляет её самым отвратительным образом. Вроде как у братьев всё же есть мать, но я её ни разу не видел. Вроде родительских прав была лишена или что-то в этом духе…
Я прихожу на наше с Асей место немного пораньше. Сажусь на сухую листву, вытягиваю ноги. Прислоняюсь спиной к стволу дерева. Запахиваю кожанку. Под ней толстовка.
Через час окончательно стемнеет и станет прохладно. Если Ася замёрзнет, то я отдам ей куртку.
Я слышу её приближение ещё до того, как она выходит из-за деревьев. В руках Ася держит два пластиковых стаканчика с крышкой.
Расплываюсь в улыбке.
– Что там?
– Ты знаешь, – улыбается она, протягивая мне стаканчик.
Через отверстие в крышке клубится пар. Мой нос улавливает аромат латте, и я делаю обжигающий глоток любимого напитка.
