– Одних стараний мало будет, – Ярополк не переставал меня удивлять. – Сейчас нас с князем ждут важные дела, а после я хочу, чтобы ты разделила с нами ужин. К тому времени приведи себя в порядок и выгляди подобающе. Сейчас не время для слабости, мы должны быть для князя сильной и крепкой опорой.
Говорил он всё это так пылко, будто Радимир, а не Мирослава, был его родной кровью. Более преданного советника ещё и не сыскать.
– Хорошо, папенька, – Мирослава покорно склонила голову, а что ей еще оставалось.
До чего же жалко стало бедную, ей бы отлежаться денёк, а то и два, но нет же, надо развлекать сильных мира сего. Не девушка, а медведь на ярмарке: каждый прохожий захочет – ткнёт в душу палкой. Преисполненная этим незнакомым чувством, я всё утро и день опекала Мирославу: таскала ей воду, бульоны с кухни, оттаскала за уши Тимошку, который хотел было от меня припрятать свежие булочки, помогала с платьем и причёской. К назначенному времени она выглядела красивой как картинка, а вот уж здоровой вряд ли.
Моя бы воля, никуда бы не пустила, спать уложила, но Мирослава упёрлась, пойдёт и точка. Видимо, яблоко от яблони недалеко упало.
– Ты помоги мне дойти, и подожди рядом. Если мне твоя помощь понадобится, я дам знак. А лишний князя тревожить не станем.
На том и условились. Взяв девушку под руку, я помогла ей выйти из светлицы. Подстроившись под её темп, мы вместе пошли в сторону мужского крыла. Неспешно, так, словно бы просто прогуливались. Кто увидел бы, ни за что не подумал о хвори.
– Здесь всегда так пусто? – не выдержала, задала вопрос, мучивший меня целый день. В Китеж-граде шагу ступить нельзя, чтобы ни на одну живую душу не наткнуться.
– При дворе мало кто живёт, в основном все в городе, за стенами. Днем здесь, а как отработают, то по своим семьям спешат. Женское крыло испокон веков для девиц на выданье было, а сейчас, как видишь, я одна тут томлюсь.
– Как это одна? – я даже опешила.
– Маруся была, да в том году замуж выскочила, а ещё была с нами поначалу Зорька, да та ещё с детства была генералу обещана, потому в девках долго не просидела.
– А как же остальные девушки?
– Так либо малы все, либо при муже, таким тут делать нечего.
За разговорами мы и дошли до места. Большой зал соединял два крыла, мужское и женское, служил он и трапезной и тронной залой, и местом для важных собраний. Я довела Мирославу до двери, сама войти не решилась, осталось подле, в длинной галерее. Свет из высоких стрельчатых окон освещал картины на противоположной стене, их я и стала разглядывать, чтобы скоротать время.
Из позолоченных тяжёлых рам смотрели на меня правители былых времён. За спинами их виднелись то грозовые перевалы, то заснеженные горные пики, залитые полуденным солнцем. В небесах над ними парили драконы, без этих ящеров даже мне теперь княжество виделось с трудом. Похожие друг на друга мужчины не оставляли никаких сомнений в принадлежности к правящей династии. Рослые, со смоляной шевелюрой и чёрным взглядом, что пробирал до костей. А возле каждого по красавице-супруге, вот уж было где мастерам живописцам разгуляться.
В одном из портретов прекрасных княгинь я без труда узнала уроженку степного княжества. Кожа её была смуглее товарок, с медным благородным отливом, а чуть раскосые глаза смотрели с лёгким прищуром, словно с хитринкой.
Но гораздо больше меня заинтересовал другой портрет, он в этой веренице был последним. Женщина, изображённая на нём подле князя, была как две капли воды похожа на Людмилу, на мою любимую нянюшку. Не знала бы, подумала, что это она есть.
“Князь Радимир Первый и Варвара”.
Сердце замерло в груди, готовое сделать кульбит в любой момент. Надо же!
Я провела ладонью по знакомому с детства лицу, не веря глазам своим, что такое возможно. Ах, если бы только Людмила знала, что зря оплакивала столько лет свою старшую сестру. Но где же она сама, интересно… Надо бы вызнать у Мирославы.
Затаив дыхание я смотрела на портрет и рядом с ним словно бы легче на душе становилось. Как же сильно я успела по родным истосковаться…
Я потеряла счёт времени, когда двери в трапезную открылись, а быть может и были открыты давно. Растерявшись, я тут же кинулась внутрь, а вдруг Мирославе нужна моя помощь.
– Айка? – удивилась моему появлению Мирослава, а Ярополк глянул так грозно, что захотелось сквозь землю провалиться или уж точно пожалеть, что минутой ранее мои ноги не приросли к каменному полу галереи.
– Прошу прощения. Я… я, наверное, подожду снаружи, – попятилась к выходу, костеря себя на чём свет стоит за взбалмошную выходку.
– А чего же? Оставайся, – Радимир, как и все, не оставил моё появление не замеченным. – Мы как раз с советником размышляли, до чего умный народ живёт в Великолучье. Нам самим впору поучиться, да людей простых счёту научить такому, чтобы аж до ста.
– Да что вы, я и неграмотна вовсе, – сама будто вся съёжилась под их взглядами.
– Мирослава нам рассказала, что вызвалась обучать тебя, – гордо вскинул подбородок Ярополк, наверняка пытаясь переманить внимание князево на свою дочь.