Выражение «мерзость запустения» придумали для интерьера трейлера: три метра в ширину и шесть — в длину. За долгое время пыль нашла путь и сюда, перемешалась с маслом для волос и набилась в патину на спинке потертого дивана. На сморщившемся деревянном шпоне кофейного столика темнели пересекающиеся кольца от несчетного количества алюминиевых банок. Из кухонного отсека воняло так, будто он вот-вот вспыхнет.
Линч провел нас в спальню, где рев оконного кондиционера гостиной был тише. Глазированные пустынным песком, окна вызвали у меня ощущение замурованности.
— До отъезда он жил в этой комнате вместе со своим братом, — пояснил Линч.
Едва ли не единственной вещью в помещении являлся матрас, тесноватый, наверное, для двух подраставших мальчишек. И матрас, и простыня были одинакового оттенка серого цвета. Угол с небольшой кучкой одежды служил, по-видимому, гардеробной. Еще здесь высилась пирамида из пяти коробок, едва не упиравшаяся в низкий потолок в дальнем углу, каждая последующая мельче предыдущей. Пустая бутылка из-под пинты «Джека» покоилась на узком уступе самой большой коробки — нижней.
Линч снял коробки и заглянул в каждую, затем передал их Коулмен, которая храбро вновь составила их в стопку в другом углу комнаты. Когда мы добрались до последней коробки, пришлось стать на колени. Она была запечатана.
Может, там стеклянная банка с завинчивающейся крышкой: уши в спирте. Или герметично запаянные в пластиковом мешке. Или, по крайней мере, нечто, связывающее Линча-младшего с человеком, пытавшимся меня убить.
Линч-старший как будто ненадолго задумался, стоит ли открывать коробку или, по крайней мере, делать это на наших глазах, но потом достал из правого заднего кармана джинсов швейцарский армейский нож. Раскрыл его, аккуратно прорезал одну полоску упаковочной ленты и поднял картонные клапаны коробки. Он явно не собирался просто так отдавать то, что могло представлять какую-то ценность.
Коробка была набита не туго, так что Линч смог приподнять содержимое лезвием ножа. Мы все трое подались вперед и увидели несколько детективов и DVD-дисков с порнографией и триллерами.
— Я же вам говорил — он читатель, — бросил Линч.
Он копался в коробке лезвием ножа со смесью любопытства и сомнения, как человек, который не хочет совать голую руку в темную дыру. Он достал несколько предметов и выложил их на пол рядом с коробкой, а Коулмен и я наблюдали за тем, что он найдет и какой будет его реакция.
Линч вытащил DVD с программой «Нэшнл джиографик» под названием «Выездная презентация мумий», прочитал обложку на тыльной стороне, держась по-прежнему так, словно был здесь один, и положил на пол рядом с коробкой. Затем вынул папку, открыл ее и полистал вырезки о серийных убийцах, распечатанные с компьютера. Я стояла прямо у него за спиной, и мне удалось прочесть несколько фамилий. Тед Банди, Маньяк Грин-Ривер, Джеффри Дамер, BTK-киллер, Сын Сэма, убийца Шоссе-66. Также описание окиси натрия, способ ее применения и как заказать по Интернету. А еще распечатка домашней страницы сайта, посвященного информации и дискуссиям о серийных убийцах. Явно не заинтересовавшись всем этим, Линч положил папку поверх видео и снова заглянул внутрь.
Какой-то предмет на дне между книгами и стенкой коробки привлек внимание Линча, и он поддел его ножом, потянул наверх и застыл, разглядывая. Это был старый потрепанный собачий ошейник, коричневый с серебристыми заклепками и поводком на карабине.
— Что-то не так? — спросила я.
— Да ошейник. Собака у меня была. Барки. Хороший пес. Мальчишки сказали, что он убежал, но, может, я подзабыл…
Линч, похоже, пребывал в легком шоке. Он не выдал своего «хе-хе».
— А Барки еще был у вас, когда Флойд приезжал на грузовике? — мягко поинтересовалась я.
Наконец он что-то вспомнил. Он сбросил маску осторожности, словно вплоть до этого момента пытался отрицать чудовищную реальность.
— О черт! — выдохнул он голосом очень старого человека, не в силах при виде этого артефакта скрыть унижение и боль, которые принес ему сын.
Нас прервал звук каблуков, прозвеневших по металлическим ступеням, и треск распахнувшейся двери.
— Эй, пап! — Голос перекрыл рев кондиционера. — Готов поохотиться на «мокрых спин»?
— У нас гости, — с колен крикнул в ответ Линч, быть может, чуть поспешно.
Я быстро посмотрела на Коулмен: та поняла, почему я подсказала ей не парковаться рядом. Никогда не знаешь, что услышишь, спрятав машину от глаз подозреваемых или свидетелей.
Человек, который перекричал кондиционер, резко остановился на пороге и уставился на нас.
А я смотрела на Майкла Линча. Его прическа — выбритые на затылке и по бокам волосы и участок подлиннее на макушке — напоминала шляпку шампиньона. Во многом благодаря стрижке он выглядел глупо и в то же время пугающе, как человек, который никогда не перерастет свой воинственный дух. Я не уточнила, что брат Флойда имел в виду под «поохотиться на „мокрых спин“», но почувствовала, что наймом гастарбайтеров на ферму он вряд ли занимается.
Майк перевел взгляд на отца, но спросил нас:
— А вы что здесь делаете?
