Кореец обернулся. Его чёрные глаза были наполнены слезами. Я даже не сразу узнала его. Щетина на его лице привлекала внимание. Непривычно было видеть его с лёгкой чёрной бородкой и усами. Этот парень с первого дня нашего знакомства выглядел таким уверенным, сильным, местами высокомерным, но точно не ранимым. А сейчас он был похож на испуганного малыша, который потерялся в толпе. Я и не подозревала, что он может быть столь чувствительным. Мне так захотелось утешить его.
– Дана. Дана. Дана, – зашептал Чон Иль и обнял меня.
Я тут же крепко обхватила его. Парень уткнулся мне в плечо и расплакался.
– Не волнуйся. Всё будет хорошо. Надо верить только в лучшее. Тогда всё правильно устроится, – сказала я, поглаживая его по спине.
– Мне нужно ехать в Чхунджу. Но я боюсь. Боюсь узнать то, что не хочу знать. Боюсь увидеть отца. Боюсь представить, какое выражение лица у мамы. Дана, что мне делать? – Кореец говорил отрывисто, потому что слёзы душили его.
– Ты давно звонил родителям? Как сейчас Сонхи? Есть новости?
Несколько минут Чон Иль всхлипывал, не в силах остановить поток слёз. Потом часто задышал через нос и начал потихоньку приходить в себя.
– Полчаса назад звонила мама и сказала, что поехала к ней, ждёт, что скажут. Она просила приехать. А я не знаю, как себя вести с ними, если сам в полной растерянности.
– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? – Я заставила себя задать этот вопрос.
Конечно, я тоже сильно переживала за Сонхи. Но я понимала, что она его сестра, и ему гораздо тяжелее, чем мне. Поэтому теперь мне следует взять себя в руки и помочь ему выдержать всё это. Я не могла оставить любимого человека в такой ситуации. Даже несмотря на то что мы пока не разобрались в наших отношениях, я буду рядом. Я вижу его страдания, и из-за этого страдает моё сердце.
– Да. Ты нужна мне. Только ты. Если ты можешь, конечно. Я не имею права заставить тебя ехать со мной. – Чон Иль взял меня за руки и посмотрел в глаза.
– Тогда едем. Прямо сейчас, – улыбнулась я.
– Давай.
Чон Иль распахнул передо мной дверцу автомобиля, и я села на переднее сиденье. Через пару секунд он уже был рядом и заводил мотор.
Некоторое время мы ехали в полном молчании. Я не знала, что ещё сказать, как успокоить. И естественно, сегодня в машине не играла музыка. Тишина напрягала. Но это напряжение было не из-за непонятного чувства между нами. Волнение витало в салоне автомобиля из-за неизвестности о Шин Сонхи. Нужно думать позитивно. Я заставляла себя сосредоточиться на чём-то хорошем. Может быть, стоит отвлечь Чон Иля какой-нибудь темой? Не успела я придумать, о чём поговорить, как внезапно услышала голос корейца. К счастью, он первым заговорил. Однако когда я перевела в своей голове его слова на русский язык, то внутренне сжалась. Это совсем не та тема, на которую я желала бы разговаривать, тем более сейчас.
– Ты нравишься тому японцу.
– Что? Я не…
– Дана, неужели ты не замечала его ухаживания?
– Нет.
– А тебе он нравится?
– Сэдэо? Ха. Никогда. Ни секунды он не мог мне понравиться.
– Правда? – Чон Иль быстро взглянул на меня.
– Да. Все мои мысли с первого дня в Сеуле были лишь об одном человеке, – произнесла я и подмигнула.
– Ты говоришь обо мне?
– Угу.
– А я так сильно переживал, что у меня появился соперник. Две ночи не спал, думал, не мог понять, почему в тот вечер ты расплакалась и убежала от меня. Как ты могла выбрать чужого парня?
– Просто я узнала о тебе правду, которая сбила меня с ног.
– Прости. Я не осмелился сразу сказать, что я тот самый Джун, айдол, чью песню ты выучила наизусть.
– Понимаю. Иногда сложно рассказать о некоторых вещах. Мне тогда тоже было непросто делиться своим прошлым.
– Поэтому я и не смог в то время поделиться. Не хотел загружать твою голову ещё и этим.
– Всё нормально. Я справлюсь.
– Ты о чём?
– О том, что мы не можем быть вместе, что я должна держаться от тебя подальше. Ты же айдол!
– Дана, а почему ты решила, что мы не можем быть вместе?
– Когда я была на репетиции, ко мне подходил менеджер Хён Минхо из агентства «ОТ Энтертейнмент» и сказал, что мне нужно держаться от тебя подальше, что я не должна мешать карьере Джуна, если люблю его. Поэтому я и перестала отвечать на твои сообщения и звонки. Прости, но я не хочу мешать тебе.
Чон Иль погладил меня по руке.
– Теперь понятно, почему ты так себя вела. Я не знал, что менеджер разговаривал с тобой. Он предупредил меня, чтобы больше таких историй не было, но не сказал, что будет тебе указывать, что делать. Ты же ведь не подписывала с ними контракт! Забудь об этом. Мы вместе, потому что хотим этого.
Кореец нащупал на моей руке красный браслет со знаком бесконечности. Затем показал на такой же парный браслет, только чёрного цвета, на своём запястье.
– Мы пара. Помни об этом.
На секунду наши пальцы переплелись, а браслеты прикоснулись друг к другу.
