Дин отыскал фото, на котором Адам вышел получше, и докинул к нему кадр с праздника, где все они лихо отплясывали в хороводе.
— Оу, ретро-дискотека, — присвистнул Бретт. — Нет, Дин, ты знаешь, первый мне больше понравился. Фактурный такой, породистый. Как хорошая лошадь.
Дин вздрогнул и удивленно уставился на экран. Они сговорились что ли?
— Что? — замер Бретт. — У меня за спиной гигантский паук-убийца?
— Нет, просто удивился. Почему лошадь?
— Не знаю, похож. Разве нет?
— Не задумывался. Может быть, — вздохнул Дин.
— Братишка, ну ты там это... если плохо совсем — то давай дуй домой! Справимся как-нибудь, меня вот в театр берут, кажется!
— Здорово, Бретт, поздравляю! Отличная новость! И не переживай, не так уж тут и плохо, как кажется с той стороны монитора.
— Ага. Слушай, ладно, мне пора, ты если еще в сети висеть будешь — я позже позвоню, хорошо? Не обидишься?
— Конечно звони, все в порядке. Привет родителям и не целуйся с березами, а то скоро мне придется общаться только с твоим носом!
— Тоже мне, остряк, — усмехнулся Бретт, отключаясь.
Стоял еще не поздний вечер, обычно брат звонил гораздо позже, но сейчас он, должно быть, проснулся рано из-за аллергии. Дин пошел копаться в холодильнике, соображая, чего бы такого интересного съесть, чтобы внутри стало хорошо. Он остановил взгляд на пакетике замороженных ягод и почувствовал — это именно то, что нужно. Взял горстку, промыл под водой на всякий случай и ссыпал ягоды в большую кружку. Залил кипятком, через минуту добавил немного заварки — аромат ягодного чая поплыл по кухне, как легкое дуновение летнего ветра.
Кружка была синяя снаружи и белая внутри. Когда она стояла на столе в кухне, на чайной поверхности отражался потолочный светильник в форме шара, и получалась малюсенькая луна для крохотного ароматного моря. Ягоды, всплывшие на поверхность, могли быть островами или скалами у берега. Дин обнял кружку ладонями и осторожно пригубил. Кто-то, может быть, точно так же держит море в ладонях и пьет из него, создавая волны. А когда размешивает сахар, поднимается шторм. Только сахар соленый.
Вскоре пришел Адам. Он, как обычно, притащил гору домашней снеди, так что Дину пришлось ужинать второй раз.
— Ты мерзнешь? Простыл? — Адам взволнованно наблюдал за ним.
— Немного, кажется. Скоро все пройдет, это я выходит подышать в расстегнутой куртке.
Дин очень не хотел его тревожить, памятуя об утренней истерике, и Адам, скорее всего, почувствовал это.
— Слушай… извини меня, пожалуйста, утром я повел себя очень глупо. Ты, наверное, считаешь меня полным психом, да? — Адам виновато улыбался, глядя в столешницу, и мял салфетку.
— Все нормально, просто забудем об этом, хорошо? — дипломатично улыбнулся Дин. — Хочешь чаю с ягодами?
— Да, здорово, очень хочу! — обрадовано вскинулся Адам. — Спасибо тебе!
— Всегда пожалуйста.
Адаму досталась желтая кружка из набора. Всего их было три, но синюю облюбовал Дин, а красная продолжала стоять на полке. Ее хотелось видеть в руках определенного человека.
— Очень вкусно! Знаешь, если ты любишь разные интересные сборы, я мог бы принести тебе попробовать те, что мы делаем дома, — быстро заговорил Адам, осторожно придерживая кружку под дно. — Дед все лето собирает и сушит травы, смешивает в разных пропорциях с фруктами и ягодами — такая вкуснятина получается! От простуды, например, можно использовать липовые цветы вместе с шиповником и облепихой, а для хорошего сна — ромашку, тимьян и смородину…
— Звучит замечательно! — улыбнулся Дин и невольно зевнул. — Ой, прости! Что-то я сонный сегодня.
— Ничего, это я засиделся! Мне уже пора, я побегу, дед наверняка уже ждет. Знаешь, он любит смотреть передачи типа телемагазина, но хочет, чтобы я постоянно ему все объяснял! — Адам коротко засмеялся. — Смешной, да?
— Многие пожилые люди так делают, даже не знаю, почему. Лишь бы не назаказывал чудо-пароварок и волшебных ножей! — отозвался Дин.
Адам помыл свою кружку, несмотря на протесты Дина, и уже подхватил сумку, чтобы бежать домой, но вместо этого стукнул себя ладонью по лбу.
— Совсем забыл! Я же тебе еще что-то принес! — он полез в сумку и достал оттуда сверток из плотной бумаги. — Вот, возьми!
— Что это? — Дин осторожно взял пакет и почувствовал в нем что-то твердое.
— Вроде как подарок. Мне неловко было, что я тут устроил цирк утром, а она тебе понравилась, так что… — говоря это, Адам медленно заливался краской.
Под бумагой оказалась жестяная лошадь, которая приглянулась Дину на ярмарке. Она кивала головой и била обратным копытом.
— Ох, Адам, это чудесный подарок! Но ведь ты продаешь их, давай я куплю ее у тебя?
— Нет, эта лошадь не для продажи. Она твоя!
— Постой-ка, разве ты не продал ее вчера? Я же помню, женщина в вышитом переднике купила ее сыну, такой пухлый мальчуган был, — нахмурился Дин, проводя пальцами по кромке гривы.
— Да, ту купили. Эту я сделал сегодня, специально для тебя. Чтобы дурные сны не терзали, — Адам поднял глаза и широко улыбнулся.
