— Ох, я тебя умоляю, прекрати! Я ему сильно не нравлюсь, это очевидно. Эйдан относится ко мне хуже всех вообще, всех, кого я знаю. Я честно пытался быть дружелюбным, но...
— Он спас тебя, так? Мог бы не делать этого, но спас. Думаю, ты здорово недооцениваешь себя и свою ценность, — невесело усмехнулся Адам.
— Адам, ну что за бред, — Дин постарался рассмеяться. — Скажи еще, что Эйдан превращается в коня, который хочет затащить меня в море и сожрать!
В гостиной повисла звенящая тишина. Адам посмотрел на него долгим, странным взглядом.
— Ну… ты это сказал, а не я.
Дин потряс головой и вышел в кухню. Швырнув сковородку на плиту, он старался выбросить из головы все сегодняшнее утро. Во всем виновато похмелье, разумеется. Все пройдет.
— Извини меня. Я не должен был накидываться на тебя, — тихо заговорил Адам за спиной. — Просто очень испугался, что ты… что с тобой может что-то случиться.
— Да ладно, забыли! Просто голова не прошла еще.
— Ой, давай вылечу! У меня классная методика, смотри, — радостный Адам подскочил к Дину и обхватил голову ладонями.
Вообще-то Дин скептически относился ко всяким наложениям рук и прочей альтернативной медицине, но сейчас ему всерьез казалось, что ладони Адама излучают тепло и мягкий свет.
— Легче?
— Да, спасибо, — кивнул Дин, тут же вспоминая: Адам весь вчера светился и был похож на сказочного принца. — Слушай, я вспомнил, ты вчера…
— О боже, сколько уже времени! — вскричал Адам внезапно. — Дин, мне пора, я сильно опаздываю! Загляну вечером, ниоткуда не падай больше, пожалуйста!
Дверь закрылась, оставляя Дина в компании шкварчащих кусочков куриного филе и развала в спальне. День обещал быть насыщенным.
====== Глава 8 ======
Раз уж день с утра не задался, Дин решил не испытывать судьбу и посвятить его домашним делам. Он нажарил себе курицы, сварил спагетти на вечер. После пришлось сходить в подвал и заняться отоплением, потому что дом снова начал остывать. Снаружи поднялся сильный ветер, он гнал над морем низкие свинцовые тучи. От вчерашней хорошей погоды не осталось и следа, будто весь праздник Дину приснился.
Он вернулся наверх и встал на пороге спальни. Надо было как-то привести все в порядок. Тяжело вздохнув, Дин принялся собирать грязное белье, стараясь не задумываться о происхождении засохших пятен на простынях, чтобы не сойти с ума. Задача не сходилась, ответ разваливался на глазах, превращаясь в абсурд. Как можно поверить в откровенный бред? Принять невозможное, существовавшее только в далеком детстве, на грани сказок и волшебных сновидений? Но, если подумать, то много происходит такого, что сложно объяснить. Эйдан, преодолевший почти двести метров за секунду. Эйдан, исчезнувший с фотографии. Эйдан, приходивший во сне и оставивший следы на его теле. Дин снова вздохнул и посмотрел на себя в зеркало. К старым царапинам и синякам добавились свежие, а на предплечье синела явная пятерня. Натянув толстовку, Дин пошел отправлять в стирку первую партию белья. Только бы стиральная машинка не подвела, она здесь старенькая!
Он немного подкрепился и поставил сливать фото с камеры на ноутбук. Эх, монитор бы побольше, здесь приходится увеличивать! Папки с прежними работами были рассортированы и аккуратным рядком лежали в директории «Ирландия». Дин включил музыку и надел наушники: так ему всегда удавалось лучше концентрироваться. Поддавшись внезапному порыву, он открыл папку с фото, сделанными еще на родине. Дом снаружи, дом внутри, Бретт. Смеется, что-то говорит, ставит Дину «рожки». Это снимала его подружка, рыжая девица... Нет, не вспомнить имени. Залив Окленда, сосед, с которым часто бегали вместе в парке — Джаред Тернер. Тернер, мать его. Дин прикрыл глаза, вспоминая свой город, запах ветра там, ощущение от дивана в гостиной. Кажется, что это было уже так давно, годы назад. А ведь не прошло еще и месяца… Наверное, дело в том, что здесь все так однообразно и серо, время тянется куда дольше привычного. Хотя вчерашний день серым никак не назовешь.
Дин оторвался от фото, собираясь сделать себе кофе и заняться работой вплотную, поднял глаза — и подпрыгнул на диване, роняя наушники. Стеклянное оконце двери было загорожено чем-то большим и черным. Оно шевелилось и шумно дышало. Дин икнул. В оконце показался глаз, потом большая голова дернулась, стал виден край свинцового неба и чуткие, легкие уши над гладкой гривой. Лошадь! Дин выдохнул облегченно и тут же подскочил, хватая камеру. Стоило заснять животное, все любят лошадей почти так же, как котиков! Отсоединив шнур от ноутбука, Дин на ходу переключал настройки для дневной съемки со слабым светом, но когда он снова посмотрел в дверное окошко, коня там уже не увидел.
— Нет-нет-нет! — пробормотал он. — Лошадка, не поступай так со мной!
