– Было бы непорядочно позволить музею и дальше считать, что они могут доверить тебе свои экспонаты. Все эти великолепные старинные штучки, которые тебе так нравятся, которые ты так жаждешь заполучить. Эти маленькие сокровища, которые вмещаются в ладони и которые так легко спрятать в твоей сумочке… Билли, давай серьезно: мы обязаны предупредить музей о твоем состоянии.
– Прекрати. – Мне хочется наорать на него, но из горла вырывается лишь шепот. Они ему не поверят, проносится у меня в голове, а сразу затем: но это ведь правда.
– Ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты вообще знаешь, как я боролась за эту работу?
Глаза горят, однако мой ужас и страх, что он способен воплотить свои угрозы в жизнь, настолько велики, что слез нет.
– Ты не можешь из-за одной ошибки разрушить мне жизнь.
Он улыбается мне, можно было бы подумать, что с сочувствием, но я-то все понимаю.
– Значит, нам все-таки лучше поехать.
– Эмили… я на Уиллоу Плейс. Повтори еще раз, где ты, черт возьми?
Моя сестра на другом конце линии дышит так тяжело, будто куда-то бежала.
– Видишь итальянский ресторан по правую сторону? – тараторит она. – За ним начинается парковка. Они уже садятся в машину, Седрик, торопись!
Рванув вперед, я на бегу сую телефон в карман куртки. Понятия не имею, что тут творится, и не разобрал бо́льшую часть того, что сбивчиво бормотала в трубку Эмили. Но похоже, кто-то похищает Билли. Среди бела дня. В самом центре Лондона.
Наконец я вижу Эмили, но она не позволяет мне задержаться возле нее и спросить, что тут, черт побери, происходит. Вместо этого сестра указывает на узкий въезд во двор между старыми многоэтажными домами.
– Они в темно-зеленом внедорожнике. Седрик, Билли не хотела идти с этим типом, но он как-то ее заставил.
Теперь я перестаю вообще что-либо понимать, но это и не нужно. Я быстро бегу к автомобилю, который задним ходом выезжает с парковочного места и чертовски быстро разворачивается для такой ограниченной площади. Недолго думая, я встаю перед ним, хлопаю обеими руками по капоту, и в следующий миг развеиваются все мои сомнения относительно версии Эмили.
Билли сидит на пассажирском сиденье, и от ее вида у меня перехватывает дыхание. Она уставилась на меня огромными покрасневшими от слез глазами, лицо практически посерело от явно охватившей ее паники.
Водитель, блондин в пиджаке, который выглядит немногим старше меня, если вообще старше, опускает стекло.
– Надеюсь, ты сейчас уберешься с дороги, идиот. – Потом он, кажется, замечает, что мой взгляд прикован к Билли. О чем она только думает? Почему не выходит?
Ухмыльнувшись, парень что-то ей говорит и выглядит странно спокойным, как будто тут все в порядке, как будто совершенно нормально, что она сидит рядом с ним заплаканная, с выражением ужаса на лице. Билли не двигается, однако стекло на ее стороне едет вниз. Она шевелит губами, но говорит слишком тихо, чтобы я ее услышал.
– Выйди, пожалуйста, – прошу ее я. Если сделаю хоть шаг от капота, чтобы подойти к ней и открыть дверь, то этот тип тут же уедет, это факт. Я оглядываюсь через плечо. Там стоит Эмили и блокирует узкий выезд, хотя я не уверен, что он вовремя затормозит.
Билли трет обеими руками лицо, затем вдыхает полной грудью.
– Отойди, Седрик. – Она еле заметно улыбается, и от ее улыбки у меня горит в груди, потому что она абсолютно ненастоящая. – Я позже тебе все объясню. Сейчас нам надо быстро…
– Медленно, – обрываю ее я. – Пожалуйста, выйди из машины, Билли, и скажи мне, что случилось.
У меня еще сильнее ускоряется пульс, когда она странно смотрит на парня рядом. Словно в поисках помощи и в то же время испуганно. Эмили права, здесь определенно что-то не так.
– Иди сюда, Билли.
Мотор рычит, и машина резко дергается вперед. Я упираюсь руками и слегка отпрыгиваю назад. По венам несется адреналин.
Эмили взвизгивает от ужаса.
Билли кричит:
– Тристан!
Это Тристан. Это. Тристан? Ее бывший парень?
– Седрик, отойди, он настоящий псих! – вопит Эмили.
Тристан лишь усмехается, глядя на меня:
– Отвали от моей машины, придурок, пока я не испугался и у меня нога не дрогнула!
– Билли. Выходи. Он спятил. – И тебе это известно, твою мать. Если это юрист Тристан, идеальный зять мечты в глазах ее отца, то с ним явно далеко не все в порядке. Что такое с Билли, что она этого не видит?
Тристан вновь запускает мотор, но стоит на тормозе. Автомобиль вздрагивает на неподвижных колесах. Не двигаясь с места, я сжимаю руки в кулаки и со всей силы бью ими по капоту. Немного шума должно привлечь к нашей сцене свидетелей.
– Я снимаю! – орет Эмили, которой, очевидно, пришла в голову та же идея. – Думай, что делаешь, псих, ты в кадре!
Билли поворачивается к двери. От окна отражается свет, и мне плохо видно, но я уверен, что она хватается за ручку. Однако Тристан произносит что-то, Билли вздрагивает и сразу вся съеживается.
Без понятия, что там творится, но оно пугает меня до чертиков. Этот парень настолько уперт и спокоен в такой в корне неправильной ситуации – от него можно ожидать чего угодно.
– Эмили? – зову я, не отрывая взгляда. – Вызывай полицию.
