– Нет, возможно, я в самом деле не понимаю. Но постараюсь понять. – Осторожно забрав из его пальцев маленький хрупкий зонтик, я складываю его, а потом опять раскрываю. – Постараюсь не промокнуть, когда пойдет дождь. И хочу тебе кое-что пообещать: если грозовой парень переусердствует с молниями, громом и ветром, то я врежу ему зонтиком по башке.
– А сейчас, – произносит Билли и наконец сдвигается на табурете, так что теперь она сидит рядом со мной и нам больше не нужно перегибаться через соседний табурет, – расскажи мне об экспедиции. Много камбал насчитали?
– Тонны! – Я вытаскиваю из кармана свой айфон и листаю изображения. Она понятия не имеет, что большинство из них я сделал для нее. Кому еще мне показывать кучу рыб? Эмили, конечно, посмотрела фотографии китов, но была разочарована, потому что киты выглядят не особо впечатляюще, когда лениво плавают под водой на расстоянии двадцати метров. Чтобы порадовать мою младшую сестру, понадобился бы кадр с элегантно поднявшейся из воды косаткой. К сожалению, они не делают это по команде.
Билли снова придвигается ближе и разглядывает фото. Корабль в порту, две собаки, постоянно бегающие по докам, экипаж, капитан Яннеке, которая продолжает собирать покемонов[42] даже на мостках. Доктор Джеральд в один из редких моментов, когда она нашла над чем посмеяться. (По-моему, это было в тот день, когда я блевал, перегнувшись через релинг.) Дальше рыбы. Большие рыбы, маленькие рыбы, бойкие рыбы, больные рыбы. Я сфотографировал даже несколько мертвых рыб. Билли подолгу задерживается на снимках, внимательно рассматривает, слушает то, о чем я рассказываю, и задает вопросы. Она закидывает меня вопросами, и у меня почему-то начинает покалывать в животе. Ей хочется знать все. Каково спать на узкой койке на раскачивающемся судне, чем больше пахнет: морем или рыбой с сортировочного конвейера, жарят ли какие-нибудь объекты исследования потом на ужин.
У меня вырывается смех:
– Это строго запрещено. У нас лежали рыбные палочки в морозилке, но не думаю, что их кто-то съел. Рано или поздно чувствуешь, что с рыбой уже перебор.
Билли ухмыляется, переключается на следующий кадр, и, как и ее глаза в этот момент, у меня в груди что-то широко распахивается. Она добралась до скатов. До Джейсона Момоа – Ифа так назвала нашего первого гладкого ската, потому что он показался ей таким же красивым и внушительным, как Аквамен[43]. Даже в мелком бассейне для осмотра он выглядит величественно. Билли медленно переходит от снимка к снимку, наблюдает по фото, как мы его измеряем, взвешиваем и изучаем, а затем всматривается в морду, которую скат показал моей камере, прямо в его на удивление выразительные глаза.
– Уфф, – тихо выдыхает она. – Не знала, что они выглядят такими умными. Жутковатыми, но чуть ли не мудрыми. Как призраки или демоны – но не злые.
То, как она воспринимает вещи, что-то трогает во мне. Не в силах сопротивляться, я снова двигаюсь к ней.
– На море возникает ощущение, что ты бестолковый и крошечный. Ничтожный. Но эти рыбы… им известно все о жизни там. Время от времени они делятся своими знаниями с нами. Чувствуешь себя практически преступником, когда их запираешь. Нам приходилось постоянно напоминать себе, что мы делаем это ради того, чтобы лучше защитить их и их среду обитания.
Следующие несколько кадров сняла Ифа. На них я аккуратно беру мазки с кожи Джейсона Момоа, кормлю его камбалой и глажу ладонью по спине.
– Какой он на ощупь? – словно зачарованная, спрашивает Билли. Она потирает друг о друга кончики пальцев свободной руки, как будто пытается сама это ощутить.
– Гладкий, но не скользкий, как можно подумать. Мягкий и твердый одновременно – больше всего похоже на живой гриб. Звучит противно? Они не противные! Ты чувствуешь мышцы под кожей, когда они двигают плавниками. Некоторые, как, например, этот парень, дико любят, когда их гладят. Они перемещаются, как им нравится, и трутся о твою руку, как кошки.
Я наклоняюсь поближе к Билли и смахиваю на дисплее два неинтересных кадра со мной за работой. Ее лицо очень близко, и даже не глядя, я чувствую ее взгляд на моих губах.
– Ты должна это увидеть. – То, что мой голос звучит хрипло, объясняется трогательным видео, которое я как раз запускаю (ладно, и запахом ее волос). Я немного увеличиваю расстояние между нами. Просто на всякий случай. Потому что в противном случае эта дружба продлится не очень долго.
Билли концентрируется на видео, в котором два члена экипажа на мокром одеяле поднимают Джейсона Момоа из его бассейна и переносят в шлюз, где ему даже не хватает места расправить похожие на крылья грудные плавники. С тихим гудением шлюз закрывается над его блестящим серым телом, на заднем плане Ифа тихо говорит: «Прощай, Джейсон. Забудь нас поскорее!»
