Причина остаться полностью

На языке крутится «Почему?». Этот вечер плохо подействовал на Сойера. Он сегодня чокнулся со всеми гостями. Их, конечно, было не так уж и много, но определенно слишком много, чтобы выпивать с каждым. Пьяным бармен не выглядит, но, думаю, он все-таки перебрал. Наверно, нечестно расспрашивать его в таком состоянии, впрочем, мне и не приходится, потому что он сам все рассказывает.

Парень прищуривается, оценивая, сколько осталось у меня в бутылке.

– Хочешь еще «Hattie Brown’s»?

Я мотаю головой, потому что эля еще ровно половина.

Сойер указывает на барный табурет рядом с собой, я залезаю на него и ставлю ноги на подставку его табурета, чтобы устроиться поудобнее.

– Крис, – произносит Сойер, как будто это все объясняет. Его взгляд устремлен в пустоту. – До случившегося с Крис я считал Седрика своим другом. Тот наверняка думал иначе, но кто разберет, что творится в голове у Седрика.

В этом есть доля правды.

– Кто такая Крис?

– Крис – самая красивая девчонка, которая когда-либо тут появлялась. Она часто сидела здесь по несколько часов подряд, общалась со всеми и с каждым, поднимая всем настроение.

Мечтательная улыбка у него на лице дает мне главную подсказку.

– Ты был в нее влюблен.

Он не отрицает, лишь задумчиво покручивает пирсинг на брови.

– Мы сходили на пару свиданий – скорее ничего не значивших, но я бы с удовольствием это изменил. А потом она встретила Седрика. И… бам.

– Бам? Сойер, ну же. Не заставляй меня вытягивать из тебя все клещами.

– Как хочешь. Люк и Седрик раньше часто здесь бывали. Тогда мы еще зависали вместе, играли музыку и тусовались. Честно говоря, они просто пускали меня в свою компанию. Знаешь же такого персонажа, который в любой группе играет на басах и на которого никто не обращает внимания? – Он приподнимает шляпу. – Разрешите представиться, это я. Люк и Сид же, напротив, были тут звездами, даже если просто сидели за стойкой и напускали на себя суперважный вид. Они устраивали хреновое шоу, но это было хорошее шоу.

– Люк, с которым они вместе учились на музыкальном? – уточняю я. Седрик как-то упоминал его имя.

– Ага, – откликается Сойер и предплечьем поправляет шляпу, не отпуская свой пустой стакан. – Так или иначе, Крис по уши втюрилась в Седрика. А Седрик взял все, что мог, без оглядки на цену.

Я сглатываю. Глупо было вообще спрашивать, потому что у меня нет желания узнавать эти подробности. Или есть? Незаметно оглядываюсь в поисках Оливии, однако та сидит в лодке с двумя девушками и смеется над чем-то, что рассказывает одна из них.

– На самом деле мне уже тогда стало понятно, чего стоила наша дружба.

– А Седрик знал, что ты влюблен в Крис?

Сойер издает стон:

– Поначалу нет. По крайней мере, он так утверждал, пусть мне и сложно себе представить, как можно было ничего не заметить. Но они никогда не видели практически ничего вокруг, кроме самих себя. Ни Седрик, ни Люк.

Люк. Кажется, в те времена они с Седриком были очень близки. Жаль, что сейчас парни перестали общаться. Но как знать, по какой причине, все-таки Седрик сильно изменился. А Люк, возможно, нет.

– Дело в том, что Крис по-настоящему любила Седрика. Или лучше сказать: хотела любить. Она сидела тут со мной в баре, обычно пьяная, и выкладывала все, что накопилось на сердце, которое из-за него и его… поведения разбивалось снова и снова. Она изменилась. Стала тише, смеялась фальшиво. Что бы она ни делала, ему все казалось не так.

У меня на языке крутится вопрос, однако с ним не так все просто, ведь я не уверена, насколько откровенен был Седрик с Сойером. Или насколько откровенен с ним сейчас. Но мне больно от того, как плохо тот о нем отзывается.

– Крис знала, что у Седрика депрессивное расстройство?

У Сойера вырывается горький смех. Судя по всему, я попала в точку.

– Откуда нам тогда было это знать? На своем самомнении Люк и Седрик долетели бы до Луны и демонстрировали это всем вне зависимости от их желания. Деньги, успех, удовольствия – сколько захочешь. – Снова смех, почти презрительный. – Это уже гораздо позже Седрик превратился в гиперправдивого человека, которого, как тебе сейчас кажется, ты знаешь. Тогда он предпочитал ослеплять всех своей персоной, чтобы никто не заметил его недостатков.

– Сколько времени прошло с тех пор? – Видимо, целая вечность.

– Чуть больше двух лет.

Меньше, чем я думала. С другой стороны…

– За два года многое может измениться.

Кивнув, он собирается сделать очередной глоток из своего стакана и обнаруживает, что тот пуст, только когда подносит его к губам.

– Что тогда произошло с Крис? – тороплюсь спросить я, чтобы он не встал и не ушел за бутылкой виски.

– А что могло произойти? Седрик понял, что она уже не такая, как раньше. Ему не понравилась эта новая тихая Крис. Так что он заменил ее следующей же кошечкой, которая станцевала перед ним на столе. А Крис разбил сердце. Потом она заглядывала сюда раза два или три, наплевав на остатки своей гордости, так как считала, что сможет за него бороться. Но в конце концов сдалась. Больше я ее не видел.

– А ты не пробовал…